Читаем Час абсента полностью

— Она приедет и укажет перстом на убийцу? — Верунчик недобро засмеялась. — А мы, как баранчики, дружненько проблеем: «Ату его!»

— Алексу угрожали. Он боялся идти домой. Ты знала об этом? — Марина, наконец, заставила себя посмотреть прямо в глаза Гренадерше. Она и сама не понимала, отчего чувствует себя так неуверенно и так боится смотреть на Верку. Будто Верунчик уже не подруга, а воплощение вселенской совести. — Никто из нас об этом даже не догадывался. Мы были рядом, работали вместе, терлись бок о бок и проморгали, что он скулил от страха. Бежал со своей бедой к первому попавшемуся нормальному человеку.

— К первой попавшейся юбке он бежал. — Гренадерша отбросила пламенную речь Марины как тесное белье.

— Верунчик, как жить дальше будем? — Любаша умоляюще смотрела то на начальницу, то на Марину, то на Надежду. Будто ждала, что кто-то из них успокоит, утешит и вообще посоветует не брать дурного в голову. А потом объявит, что Алекс снова пошутил, и через пять минут откроется дверь, покажется его хитрая физиономия, и он каркающим голосом произнесет: «Ну что, девки, обкакались без меня?» Ах, с каким жаром, с какой радостью Любунчик бы закричала в ответ: «Обкакались!» — и бросилась бы ему на шею.

— Как жили, так и будем жить. Мы давно тянем всю работу.

— Любунчик не о том спрашивала. — Надежда устало помассировала виски. Что и говорить, эта ночь каждой из них далась нелегко. — Алекса запросто могла убить одна из нас. А работать с убийцей, согласись, занятие не из приятных.

— А кто в бассейне кувыркался с резиновой куклой? И пленку с нашими кувырканиями наверняка уже менты изучают.

— А кто снимал? Верунчик, это у тебя дома происходило! — взвилась Марина.

Гренадерша задумчиво жевала любимую ручку.

— Ты чего молчишь, Верунчик? — подключилась к обсуждению щепетильного факта Надежда.

— Думаю, — лаконично ответила Гренадерша.

— Раньше думать надо было! Как ты могла, Верунчик, нас так подставить?

Гренадерша выплюнула «паркер».

— Ты, Марина, не торопись, — сказала она. — Меня в грязи вывалять всегда успеешь. Лучше вспомни, кто в наших игрищах участия не принимал.

— Кто?

Марина задала вопрос автоматически, но голова ее моментально повернулась в сторону Любы. Та испуганно посмотрела в ответ. Их взгляды встретились. Ничего хорошего они друг другу не сказали.

— Это Любкина работа. — Верунчик первый раз назвала ее так вместо ласкового «Любунчик». Будто отсекла от своего покровительства и выбросила на съедение разозленным гиенам.

— Да ты что? — попыталась встать на защиту Любунчика Надежда. — Она же рядом была.

— Притворилась пьяной и спящей. — Теперь и Марина встала на сторону обвинения.

И тут началось что-то непонятное. Любунчик, вместо того чтобы оправдываться, отругиваться, обзываться, начала покрываться красными пятнами в совершеннейшем молчании. Даже кожа на голове сквозь крашеные волосы стала просвечивать розовым. Потом Любаша тихо сползла со стула и растянулась на полу без сознания.

— Ах ты, маленькая сучка! — Марина подскочила к сомлевшей Любе и стала хлестать ее по щекам.

— Она и Алекса могла убить. От себя подозрение отвела, потом пошла и прихлопнула его.

— Как? — Марина перестала приводить Любу в чувство.

— Заманила его в ванну своими телесами, тот, дурак, и поплелся следом. А нас теперь по допросам затаскают. Вот вам и Барби!

Люба лежала без сознания. Конечно, она порешила Алекса, иначе с чего бы ей так стремительно краснеть и сползать со стула на пол? Правда — она штука суровая, по нервам бьет и с ног валит. Быстрее всех согласилась с доводами Верунчика Катерина. Во-первых, по вине Любаши она осталась без жилья, во-вторых, страху натерпелась ночью, когда обнаружила тело. Как не спятила, и сама не поняла. И все из-за кого? Из-за этой крашеной тихони!

— Да я ей сейчас глаза выцарапаю! — ринулась она к телу.

— Катька, на место! — осадила ее Верунчик. — Ты тут на птичьих правах присутствуешь, так что сиди смирно, без тебя разберемся.

Катерина таки пробралась к Любаше и успела пнуть ее ногой под ребра, чем навлекла на себя гнев Гренадерши. Та схватила Катьку за шиворот и, как шкодливого котенка, отшвырнула в угол.

— Убийца она, а достается мне, — заныла Катерина, — всегда так получается.

Верунчик молча погрозила ей пальцем. Дальнейшие события окончательно сбили всех с толку. Гренадерша подошла к распростертой на полу Барби, потрепала ее по белокурой головке и сказала:

— Поднимайся, Любунчик, а то тебя тут совсем забьют.

Любунчик послушно открыла глазки и, опершись на руку Гренадерши, встала.

— Ничего не понимаю! — Марина на всякий случай отошла от Любы подальше.

— И понимать нечего. Мы вас здорово разыграли. — Верунчик ласково посмотрела на несчастную жертву: — Эти звери готовы были тебя растерзать.

— Зачем? Зачем такие свирепые розыгрыши, Верунчик? — Удивлению Надежды, казалось, не будет конца. Она даже забыла обидеться, только удивлялась. Эдакое вселенское удивление.

— А еще недавно клялись до гроба держаться всем вместе. — Верунчик проигнорировала вопрос и продолжала жалеть забитую Барби.