Читаем Час абсента полностью

Странно, но Пономаренко послушалась доброго совета. Она вышла из квартиры и увидела молодую красивую женщину, которая сидела на ступеньках лестницы и рыдала.

— Катерина, не плачь, потерпи, его сейчас увезут, — успокаивал ее сержант.

— Я боюсь.

— Ну чего ты боишься? Никто тебя не тронет. Нужна ты кому.

— Я мертвецов боюсь.

— Чего их бояться? Они не кусаются.

— Хорошо вам говорить, — бледная, с размазанным макияжем, Катя и сама кого угодно могла напугать, — а я как представлю ванну… Я теперь никогда в нее не залезу.

Перспектива остаться на всю жизнь с потекшей тушью на лице так расстроила Катерину, что она залилась слезами пуще прежнего.

— Катя, ты сама впустила Алекса в квартиру? — Инна присела на корточки перед плачущей женщиной и подала ей платок.

— А ты кто такая? — мгновенно окрысилась Екатерина.

— Я собираюсь найти убийцу, — спокойно ответила Инна. — Так что отвечай.

Катя вопросительно посмотрела на сержанта, тот дипломатично отвернулся.

— Вообще-то меня уже допрашивали. — Катя шмыгнула носом и взяла платок. — Будет он меня спрашивать, сам пришел, сам открыл, у него ключи свои. Это его квартира, он обещал мне ее подарить. — Тут до Кати дошло, что она осталась не только без ванны, но и без квартиры. Ужас сковал все мускулы, и она уже ничего не смогла сказать.

— Вспомните, Катя, Алекс вам говорил, что ему угрожали, что у него есть враги?

Катерина, вцепившись зубами в платок, смотрела в одну точку. Потом замотала головой и завизжала:

— Где же я теперь буду жи-и-ить?

Сержант закрыл уши. Он терпеть не мог бабского визга. Его жена этим частенько грешила. Использовала этот прием по любому поводу и добивалась от него всего, чего хотела. И добилась. Он сбежал к матери. Мама полгода как умерла, и сержант, посматривая на Катерину, уже было решил предложить ей у него пожить. А что? Женщина она смазливая, молодая, несчастная. Но после визга желание мгновенно улетучилось.

— Здесь кричать не положено, — строго сказал он. — Идите, гражданка, идите.

— Куда я пойду? — Катерина перестала визжать. Она вопросительно смотрела на сержанта и даже не догадывалась, что потеряла еще одно жилье.

У Пономаренко возникла одна идея. Она решила навязать любовницу Алекса Марине.

— Пойдем, я тебя пристрою на время, — предложила она. — Но ты должна будешь мне все рассказать как на духу.

Катерина вытерла слезы, еще шикарнее размазала тушь и стала откровенно оценивать Инну. Даже сержант понял значение этих взглядов.

— А ты девчонка ничего, — отвесила комплимент Екатерина, — я согласна.

— Вот сучьи дети! — выругался сержант. — Молодняку сейчас без разницы, с кем спать, что с мужиком, что с бабой!

До Инны наконец дошел смысл разглядывания. Она поняла, что совершать добрые дела — большое искусство. И наломать дров благими намерениями — раз плюнуть. Теперь сержант нашепчет на ухо Коротичу о порочных наклонностях его знакомой журналистки, по отделению пойдут слухи, доползут до полковника Блинова, и все! Конец карьере. С криминальной журналистикой можно будет распрощаться.

— Э, э, я не имела в виду совместное проживание, — неуклюже стала отстаивать свою сексуальную ориентацию Инна.

— Не расстраивайся, — успокоила ее Катерина, — кто-то же из нас двоих должен думать. Поехали.

Катерина легко поднялась и попрыгала по ступенькам вниз.

«Ну и всыплю я по этому вертлявому заду!» — решила Пономаренко, отслеживая каждое движение Екатерининой попы.

— Тьфу! — услышала она смачный плевок сержанта. — Никакого стыда!

«Вот так и рождаются мифы. Хоть бы он забыл мою фамилию», — безрадостно подумала Инна, но ничего изменить уже не могла.

Пока Инна проникала в тайны убийства Алекса и приобретала себе репутацию лесбиянки, Марина беззастенчиво спала. Она перебралась на заднее сиденье, свернулась калачиком и даже не забыла подложить под голову маленькую надувную подушечку.

Катерина, увидев на улице приличную машину со свободным водительским креслом, сделала собственные выводы и прониклась к Пономаренко большой любовью. Правда, ее несколько обескуражило, что владелица шикарной тачки никак не может попасть вовнутрь и стучит по стеклу. А когда она увидела, что в машине на заднем сиденье поднимается чья-то всклокоченная голова, разочаровалась окончательно.

«Неужели у нее нет собственной машины?» — в ужасе подумала Катерина.

Инне некогда было разбираться в чувствах несчастной Кати, она будила Марину:

— Марина, открывай. Это свинство, я работаю, а ты дрыхнешь, да еще держишь меня на улице.

Сонная Марина на автопилоте открыла двери и выползла из машины. Зато когда увидела спутницу Инны, проснулась окончательно.

— Ее не пущу! — взвилась она.

— Хорошо, что вы знакомы, представлять не надо. — Инна спокойно открыла дверцу и скомандовала: — Залезай, чего стоять.

Катерину дважды просить не пришлось. Марина пыталась было противиться, бормотать, что никуда не поедет с этой… но пассажирки уже сидели в салоне и выходить не собирались.

— Только ради вас, Инна Владимировна, соглашаюсь, — сломалась она и села за руль.

— Она у тебя поживет немного, — добила Пономаренко бедную Марину.