Читаем Час абсента полностью

— Я в прихожей на коврике посплю, — Алехандро схватил ее за локоть, — нельзя мне домой идти.

— А как же бесчисленные любовницы, раскрученные синие чулки? — Теперь настала очередь Инны язвить. И делала она это с большим удовольствием.

— Мне нужно пересидеть эту ночь в чистом месте, незасвеченном. — Алехандро наигранно вздохнул: — Пусти! — и проникновенно посмотрел ей в глаза.

— И не подумаю. — Инна решительно выдернула локоть и собралась уходить.

— Я буду тихо сидеть. Не веришь? Можешь связать руки.

— Поищи кого-нибудь другого. При твоей неотразимости это легко.

— Пономаренко, меня могут убить. Если меня убьют, ты потом всю жизнь жалеть будешь.

— Разыгрывай других, мачо!

Инна ловко обогнула препятствие и нырнула в свой подъезд. Алекс еще что-то орал, но она уже не слышала.

Не слышала, но настроение все равно испортилось. Радоваться жизни больше не удавалось. Квартира показалась пыльной и неуютной: Инна уже и забыла, когда «генералила» в последний раз. В холодильнике хоть шаром покати. Она упустила из виду, что последнюю креветку съела еще пару дней назад. Эх, где те чудо-холодильники, которые вежливо напоминают владельцам: «Вы должны пополнить запасы пива»? Говорят, на Западе такие говорящие машины давно в обиходе.

Пономаренко сняла истоптанные Ванюшей босоножки, на них без жалости смотреть нельзя было, и окончательно расстроилась.

— Ну почему они прилипли ко мне, как пиявки? — спросила она свое отражение в зеркале. — Хватит! Уже разыграли. Уже потешились, уже напугали! Сколько можно? «Гуинплена» я пережила, что они теперь придумали? Завтра подам на Алекса в суд. Надо же до такого додуматься: «Если меня убьют, всю жизнь жалеть будешь!» Не буду! Такое дерьмо жалеть не буду. Этот мачо хренов думал, что я испугаюсь и впущу его в дом? Как бы не так! Вздрагивай потом всю ночь от каждого шороха!

Инна зашвырнула пыльные босоножки подальше с глаз, чтоб не добивали, и пошла к компьютеру.

«Загляну в Интернет, пороюсь в библиотеках, может, найду что-нибудь для души, — решила Инна. — Хотя душа у меня сейчас воет и стонет, пожалуй, ничего для нее искать не буду, просто посижу в чатах».

Чаты тоже пришлось отложить до лучших времен, потому что из Интернета ее сегодня «вышибало» через каждые пятнадцать минут.

— Не судьба! — вздохнула она и компьютер выключила.

Чем заняться? Она честно попыталась реанимировать воспоминания о счастливых минутах и даже повторила: «Я сегодня спасла человека!» Увы! Теперь это не вдохновляло.

В совершеннейшем «разбитии» она нырнула в кровать и закрыла глаза. Ей стало страшно. А вдруг Алекса действительно угробят сегодня ночью? И как потом жить? Она уже готова была встать и отправиться на его поиски, но это была бы невероятная глупость.

Инна даже разозлилась на себя. А за что его, собственно говоря, могут убить? Он скотина изрядная, но за это не убивают — вон сколько мерзавцев ходит по белу свету. Бизнес специфический? Но здесь прихлопнули бы сгоряча, в состоянии аффекта. Алекс же говорил о том, что ему нельзя появляться на засвеченных адресах, значит, он боялся кого-то, кто его хорошо знает.

Она вспомнила его манерность, его фальшь, блудливые глаза. Да нет. Он ее разыгрывал. Давил на жалость, кривлялся.

Инна повернулась на бок.

Он подлец. Для него все средства хороши. Розыгрыш. Чистой воды розыгрыш. Наверное, сидит сейчас у очередной шлюшки и с издевательским смехом рассказывает, как «разводил» дуру журналистку.

Инна еще раз перевернулась.

Она вспомнила Марину, которая тыкала рукой в кактус. Поверила в смерть Алекса и чуть с ума не сошла.

«Вот скот. Его убьют где-нибудь в подворотне, а нормальные люди потом места себе не найдут. Что же делать? Может, позвонить Роману, пусть его поохраняет? Ну и что я скажу Ромочке? Алехандро просился ко мне на ночь, я его не впустила и теперь терзаюсь сомнениями, не наложит ли он на себя руки от тоски? Или не наложит ли на него руку кто-нибудь другой? А трепач Роман доложит обо всем Коротичу или, не дай бог, полковнику Блинову. Тот меня и так еле терпит, а тогда вообще ни на одно «мероприятие» не пустит. Хоть бы не укокошили сегодня ночью. Завтра — пожалуйста, только не сегодня!»

Инна повздыхала и, кажется, заснула. Снились ей какие-то цветочки на подоконнике, их у нее сроду не было. И как только она решила их полить, заметила, что по зеленым листьям ползают мерзкие черные черви. И на листьях появляются черные следы. Черви замазывают чистый зеленый цвет, и листья скукоживаются, вянут. Противно, что черви на глазах размножаются, их становится все больше, а листьев все меньше. А потом за спиной появилась знакомая ведьма Раиса и громко сказала: «Черви снятся к интригам, а черные черви — к черным интригам!» Сказала и растворилась, а Инна в страхе проснулась.

Она проснулась за несколько минут до странного звука. Только Инна вздохнула, освобождаясь от неприятного сна, только успокоилась, что все только во сне, а не наяву, как появился этот звук. Будто огромная крыса грызла цементный пол.