Читаем Чарующие айсберги Антарктиды полностью

К ночи скатывалось вниз заходящее солнце и, поплясав на волнах, медленно ползло обратно. Заиграли сполохи и залили все вокруг сиянием торжествующей жизни. Безжизненные доселе осколки льда вдруг ожили и замерцали. Перепады света отчетливо выделили на отвесных стенах айсбергов сверкающие бирюзой гигантские разломы, из которых время от времени откалывались глыбы льда. Нежно-лазуревые блики на отрогах хрустальных гор еще больше подчеркивали их чарующую привлекательность.

И не человек с резцом и молотком, а ураганные антарктические ветры, в неистовой тоске закручивая холодные волны, создали такие замечательные шедевры искусства.

На отдельных участках шельфа перед нашим взором открывался удивительный музей под открытым небом, созданный не человеческими руками, а творцом небесным. И некоторым, поразившим наше воображение айсбергам, словно знаменитым алмазам мира, мы присвоили имена.

“Снежная королева” – величественно восседающая на хрустальном троне посредине огромного зала, омываемого волнами.

“Принцесса голубых гор” – возлежавшая на склоне ледяной горы. Падающие кристаллы снега покрыли ее сверкающим атласным платьем. Голубой цвет ее подводного ложа был чист и прозрачен, как вода в горном озере. “Шапка Мономаха”- белоснежный купол с блестками искрящихся снежинок на округленной глыбе льда.

Старинные дворцы и замки с башнями и бойницами, красоте которых могла бы позавидовать царица Российская Анна Иоановна, по чьему велению был построен ледовый дворец для свадьбы своих шутов, вызвавший восхищение современников. “Русалка” – с волнующими изгибами тела и с размазанной на лице малахитовой зеленью льда. Впрочем, этому айсбергу находчивые моряки вскоре дали другое название – крепкое и ёмкое, близкое к слову распутница.

Айсберги-лабиринты с многочисленными сквозными отверстиями, пробитыми ураганными штормами.

Однако наиболее распространенными среди них были ледяные осколки в виде зверей и птиц, начиная от ископаемых гигантских динозавров и ящеров до мелких домашних птиц и животных. Иногда их было так много, что, казалось, мы попали в какой-то сказочный хрустальный сад с заколдованными зверями и птицами. В беге, прыжке, полете – они споткнулись, остановились, замерли… Казалось, коснись их волшебной палочкой, и они оживут, побегут, полетят – эти дивные белоснежные зверюшки. Стая лебедей плывет, покачивая на волне изогнутые шеи, и только искристый снег на льдисто-прозрачных крыльях выдает тайну их происхождения.

Айсберги, айсберги, айсберги… И чем дальше от материка встречались они, и чем старше был их возраст, тем прекраснее они были. Студеный поток Южного океана уносил голубые горы в далекие теплые темно-зеленые воды, где горячее солнце, обласкивая их в своих объятиях, безжалостно сокращало их яркую, но короткую жизнь. От жаркого солнца они беззвучно плакали бирюзово-алмазными слезами и, неумолимо уменьшаясь в размерах, сверкали зарницей в последние мгновения своей жизни необыкновенной неописуемой красотой и уходили в небытие.

Но они надолго остались в нашей памяти, и напоминают нам о тех незабываемых днях и ночах, которые мы провели в этой дивной стране, всколыхнувших в наших душах самые светлые и поэтические чувства.

И та волнующая, необъяснимая тоска, сопровождающая нас часто в течение всей жизни о чем-то несбывшемся, о каком-то другом мире, в чем-то разрешилась, нашла свое выражение, словно открылась дверь в дивную страну чудес, страну снежно-хрустальных гор и незакатного солнца, страну, где притягивала наши взоры эта прекрасная девственно-чистая земля. И где, остановившись, я воскликнул: “Здравствуй, я пришел!”.