Фиона пригубила его, закрыла глаза и вздохнула от удовольствия. Уилл взял махровую салфетку и потер ей шею и плечи.

— Ах, как приятно… — промурлыкала Фиона. Тогда он потер ей лицо и шутливо сказал:

— Все, ты уже чистая.

Она сделала еще глоток.

— Знаешь, Уилл, у тебя здесь как в замке. Я чувствую себя принцессой, которой не грозит ничто на свете. Ничто и никто.

— Фиона, со мной ты всегда будешь в безопасности. Никто не посмеет причинить тебе вред. Никогда. Честное слово. — Он наклонился и поцеловал ее в мокрые губы. Фиона вздрогнула. Неожиданно вода показалась ей холодной.

— Ты замерзла. Сейчас дам простыню.

Он пошел к ореховому бельевому шкафу, занимавшему всю стену, и начал открывать и закрывать дверцы, пытаясь вспомнить, где, черт побери, лежат махровые простыни.

— Ага! Вот они, — сказал он. Фиона встала и отвернулась. По ее телу струилась вода. Увидев ее изящную спину, узкую талию и круглые розовые ягодицы, Уилл прошептал себе: — Спокойствие. Только спокойствие…

Макклейн обошел ванну с другой стороны и протянул Фионе простыню. Руки девушки были скрещены на груди, влажные волосы прилипли к коже. Вода стекала по ее гладкому животу, бедрам, ляжкам цвета слоновой кости и темному треугольнику между ними. Уилл старался не смотреть, но это было выше его сил.

— О боже, видела бы ты себя… Ты такая красивая, Фиона, такая красивая…

— Да? — сказала девушка так тихо и беззащитно, что у него сжалось сердце. Уилл посмотрел ей в глаза; они были огромными и испуганными.

— Да. И если ты сейчас же не вылезешь, я овладею тобой прямо в ванне.

Она засмеялась и выбралась на пол. Уилл накинул ей на плечи турецкую махровую простыню, усадил на свой табурет и начал вытирать волосы. Когда Фиона встала, он протянул ей халат.

— Не хочу, — сказала девушка и сбросила простыню. От ее нерешительности не осталось и следа. Фиона потянулась к его поясу, развязала, сняла халат, под которым ничего не было, и прижалась к Уиллу. От ощущения ее обнаженной кожи у Уилла тут же заныло в паху. Она провела ладонью по его волосатой груди, поцеловала и прошептала:

— Я хочу тебя, Уилл… Возьми меня…

Он повел ее к широкой кровати на четырех столбах. На фоне темно-синего шелкового полога Фиона казалась Венерой, изваянной из мрамора.

Сначала ее пальцы были робкими и неуверенными. Она погладила его грудь и спину, а потом спустилась ниже. Этого Уилл уже не выдержал. Он отвел ее руки, сел и полез в тумбочку. Потом вытянулся рядом, обнял, поцеловал и гладил, пока хватило сил. Охватившее Фиону желание, запах ее тела и вкус губ сводили его с ума. Он больше не владел собой. Пытался сдерживаться, пытался быть нежным, но желание поскорее оказаться внутри нее пересилило, и все кончилось слишком быстро.

— Уилл… — спустя несколько секунд сказала она. — Ты не вынул?..

— Что вынул?

— О чем ты думал? — испуганно прозвучало в темноте.

— Все в порядке, Фиона, — успокоил он. — Я позаботился об этом. — Она не была девушкой, но назвать ее женщиной тоже было нельзя. «Кто занимался с ней любовью? — подумал Макклейн. — Какой-то неумелый подросток? Ладно, я покажу ей, что такое настоящий секс».

— Позаботился? Как? — спросила она.

— Привет из Франции. — Уилл сел, снял использованный презерватив, вынул из тумбочки новый и показал, как он надевается. А потом промолвил: — Извини, милая. Я не смог сдержаться, хотя пытался. Сказалось долгое воздержание. Во второй раз будет лучше. Честное слово. — Он взял в ладони ее лицо, поцеловал, а потом положил руку между ее ног.

— Мы будем делать это еще?

— Угу. Еще и еще. Пока ты не запросишь пощады.

Она засмеялась, но когда Уилл ввел в нее сначала один палец, а потом второй, смех сменился негромкими удивленными вздохами. Потом дыхание Фионы участилось, и она издала стон. Тогда он убрал руку.

— Ох, Уилл, нет, — пробормотала она. — Пожалуйста, не останавливайся…

— Тсс… — Он закрыл Фионе рот поцелуем и овладел ею.

На этот раз Уилл двигался так лениво и неторопливо, словно у него в запасе было сто лет. Целовал в губы, шептал, что она прекрасна. Брал в ладони ее груди, ласкал их губами и зубами, сосал и лизал соски. Потом обхватил ее ягодицы, крепко прижал ее бедра к своим и сделал рывок. Она ахнула. Было ясно, что такой реакции собственного тела Фиона не ожидала. Она напряглась, закорчилась так, словно хотела оттолкнуть его, но потом сдалась. На мгновение в ее глазах мелькнуло что-то похожее на отчаяние, но Уилл решил, что это ему почудилось. Ее веки опустились, тело выгнулось дугой и затрепетало. Потом его свело короткими и частыми судорогами, и Уилл понял, что ничего подобного бедная девочка раньше не испытывала. Он возбудился до такой степени, что тоже хотел кончить, но передумал, ценя ее наслаждение больше своего. Макклейну хотелось любить ее снова и снова. Владеть ею безраздельно.

Глава сорок девятая

— Вы не знаете Джо Бристоу? — спросил Родди человека, клавшего на тележку яблоки.

Тот покосился на его мундир:

— Никогда не слышал о таком, приятель.

Родди обратился к другому уличному торговцу, надевавшему шоры на своего ослика.