Читаем Чайная роза полностью

— Да. И если она хотя бы вполовину так умна, как ты говоришь, то легко справится с задачей. Ее семья тебя примет. Твоя ее — тоже. Я уже принял, Лидди примет, а если твои дети откажутся, ты можешь лишить их наследства…

Внезапно перед его глазами мелькнула чья-то рука.

— Уилл! Уилл, ты слышишь меня?

— Извини, Нелли.

— Ну, ты совсем плох, — сказала она. — Хочешь — говори, хочешь — нет, но кто-то украл твое сердце. — Женщина наклонилась к нему вплотную. — А у тебя ведь есть сердце, правда?

Пока Уилл смеялся, в дверь вошел Камерон Эмс, молодой городской судья и друг старшего сына Уилла, Уилла-младшего.

— Добрый вечер, мистер Макклейн, сказал он.

— Привет, Камерон, — ответил Уилл.

— Я вижу, у вас гостья. Не знал, что в клуб пускают леди. Ах, это вы, Нелли…

— А вот и ты, Эмс. Что, много мальчишек посадил в последнее время? В нескольких улицах отсюда я видела, как несколько пацанов играли в расшибалочку. Знаешь, что говорят? Кто играет в расшибалочку, рано или поздно расшибет кому-то голову. На такое нельзя смотреть сквозь пальцы. Пока ты тут, вызывай «воронки». А еще лучше — целую армию.

Два джентльмена, стоявшие неподалеку, фыркнули. Уилл слышал их, и Камерон тоже. Его лицо потемнело.

— Это был не репортаж, а истерика. Написанный истеричной журналисткой, которая руководствуется не умом, а сердцем, — парировал он.

— Эмс, мальчишке было десять лет.

— Он совершил преступление.

— Он был голоден.

Взбешенный Эмс повернулся к Уиллу и сказал:

— Мистер Макклейн, если придет Уилл-младший, передайте ему, пожалуйста, что я в столовой.

— Конечно, Камерон.

— Приятного аппетита, сэр. — Он ушел.

— Напрасно ты так, Нелл. Сейчас он пожалуется метрдотелю, и тебя выгонят.

— Не сомневаюсь. Чем его клуб отличается от его судейской комнаты? Оттуда он меня выгонял неоднократно. Наглый щенок! — Она тут же опомнилась. — Извини. Я забыла, что он — друг твоего старшего сына.

Уилл пожал плечами:

— Это не мешает ему быть наглым щенком. — Тут на его плечо легла чья-то рука.

— Привет, папа. Привет, Нелли.

Уилл повернулся и улыбнулся остановившемуся рядом плотному блондину лет двадцати пяти. Это был его старший сын. Макклейн всегда радовался, когда видел своих детей, но теперь его поразило сходство Уилла-младшего с покойной матерью. Чем старше становился мальчик, тем больше он напоминал Анну и ее голландских предков, светловолосых и невозмутимых.

— У меня назначена встреча с Камом. Он здесь не появлялся? — спросил Уилл-младший. Они с Камероном вместе росли в Гайд-парке на Гудзоне, вместе учились в Принстоне и были членами одних и тех же клубов и объединений. Оба женатые, купили соседние дома в долине Гудзона, где жили их семьи, и соседние квартиры, в которых ночевали во время рабочей недели.

— Он в столовой, — ответил Уилл.

— Отлично. — Уилл-младший повернулся к Нелли. — Разгромная была статья.

— Принимаю это за комплимент.

— Такими историями можно испортить человеку карьеру.

— Камерон сделает это сам. Моя помощь ему не нужна.

Камерон, только в январе назначенный членом городского уголовного суда, начал широко разрекламированную кампанию по очистке Нью-Йорка. В отличие от большинства городских газет, певших ему дифирамбы, Нелли, бывшая репортером «Уорлд», написала статью о польском мальчике из Нижнего Ист-Сайда, которого Камерон отправил в манхэттенскую тюрьму Тумс[38] за то, что он украл буханку хлеба. Хотя эта кража была его первым преступлением, мальчика посадили с отпетыми уголовниками. Утром его окоченевшее тело обнаружили под матрасом в задней части камеры. На него напали — а если называть вещи свои именами, то изнасиловали — и задушили. Когда Уилл прочитал статью, его чуть не вырвало. Он не понимал, как Камерон мог сделать такую глупость.

— Кам должен был сделать выбор в защиту общественной морали, и он его сделал, — заступился за друга Уилл-младший.

Нелли засмеялась:

— Брось, Уилл! Чем больше так называемых преступников он посадит за решетку, тем больше его будет превозносить пресса. Все это знают. Камероном руководит не желание защитить мораль, а честолюбие.

— Да, Нелли, Кам действительно честолюбив. Так же, как я и вы. В этом нет ничего плохого! — с жаром сказал Уилл-младший. — Он хочет стать самым молодым в истории членом Верховного суда. И станет им, несмотря на ваши попытки помешать ему. Его кампания идет успешно. Он за год отправил в тюрьму больше преступников, чем его предшественник — за три!

Уилл внимательно посмотрел на сына:

— Насколько я слышал, все эти люди были осуждены за незначительные преступления. Сынок, если Камерон хочет уничтожить преступность, ему нужно добраться до корня проблемы — владельцев игорных домов, содержательниц борделей, главарей банд. И полицейских, которые получают от них взятки.

Уилл-младший фыркнул:

— Папа, я сказал, что Камерон — человек честолюбивый, а не сумасшедший. Важно то, что он сажает за решетку всякое отребье. Делает улицы безопасными для всех остальных.

— Мудрый судья понимает разницу между тем, кто крадет ради наживы, и тем, кто крадет, чтобы не умереть с голоду.