Читаем Чайная роза полностью

Красивая черноглазая женщина в заляпанной краской белой блузке и синевато-серой юбке подняла голову от чертежного стола и махнула неожиданным гостям. Ее роскошные черные волосы были собраны на затылке в узел.

Фиона представилась, затем представила Ника.

– Я… зашла узнать… где тут продают краски. Малярные. Я ваша соседка. Привожу в порядок… дядин магазин. Несколько дней назад увидела возле вашей двери банки из-под краски… Надеюсь, мы не помешали…

– Вы слышали крики? – со смехом спросил Нейт. – Не волнуйтесь. Это мы так работаем. Сначала кричим и орем, затем в дело идут ножи и пистолеты. Побеждает тот, кто останется в живых… – Он посмотрел на недоумевающие лица Фионы и Ника. – Я же шучу, гости дорогие! Это шутка такая… А если серьезно… Как вам такая идея. – Нейт изобразил в воздухе очертания большого плаката. – Я нарисую фургон. Над ним будут слова: «СЕЛЬТЕРСКАЯ ВОДА ХАДСОНА». Кучера я нарисую так, что он наклоняется с сиденья и говорит вам, покупателям: «Эта водица шипит и пузырится. Желудку поможет, коль с ним беда случится…» Рисунок уже есть. Мэдди, покажи гостям… Видите? Как по-вашему, сработает?

– Конечно сработает, – ответил Ник. – Иллюстрация очень захватывает.

– А слова? Хотите…

– Нейт! Ты до сих пор не предложил гостям сесть! – упрекнула мужа Маддалена.

– Простите! Пожалуйста… располагайтесь.

Он указал на диванчик, заваленный афишами и оттисками. Чтобы сесть, Фионе пришлось сдвинуть одну из афиш.

– Извините нас за беспорядок, – продолжал Нейт. – У нас тут и мастерская, и дом. Решили начать собственное дело. Открыли свое рекламное агентство. Только-только открылись, потому и хаос.

– Мистер Фельдман, какой замечательный рисунок, – сказала Фиона, разглядывая плакат.

– Ради бога, зовите меня просто Нейтом.

– Нейт… мне так понравилась эта картинка!

В верхней части плаката шла крупная надпись: «КРЕКЕРЫ-ЗВЕРЮШКИ ОТ УИТОНА – ПРИКЛЮЧЕНИЕ В КАЖДОЙ КОРОБКЕ!» Рисунок изображал детскую, где несколько ребятишек открыли коробку с крекерами, а те, выпрыгивая наружу, превращались в настоящих зебр, тигров и жирафов. Звери кружились по комнате, катая на себе детей. Фиона знала: Шейми было бы за уши не оттянуть от таких крекеров.

– Должно быть, компания Уитона теперь едва успевает продавать свои крекеры, – сказала она.

– Понимаете… – замялся Нейт, – эту рекламу мы им еще не предлагали.

– Мы вообще пока ничего не предлагали, – сказала Мэдди, выходя из-за стола. – Открылись всего неделю назад. Новички на рекламном рынке. Не создали себе клиентуру.

– То, что вы видите, было сделано с расчетом на будущее, – пояснил Нейт. – Прошлись по конторам компаний. Везде предлагали первую рекламу сделать бесплатно. Если она привлечет покупателей, за вторую нам уже заплатят.

– Тяжеленькое у вас начало, – сказал Ник.

– Да. Но скоро мы получим настоящие заказы, – с оптимизмом произнес Нейт. – У нас осталось много знакомств по прежним местам работы. Я работал в фирме Петтингилла. Мэдди – в рекламном бюро Уолтера Томпсона. Мэд, ты согласна, что очень скоро мы заявим о себе?

Мэдди кивнула и улыбнулась мужу. Фиона увидела в ее глазах надежду, но с оттенком тревоги. Похоже, реальное положение дел отличалось от слов Нейта.

– Я совсем забыл о правилах гостеприимства, – спохватился Нейт. – Не желаете ли перекусить и чего-нибудь выпить?

– Ой, Нейт, caro[9], я… еще не ходила в магазин, – смущенно призналась Мэдди, поворачиваясь к Фионе; щеки у итальянки пылали, как у провинившейся девочки. – Мы были так заняты, что я совсем забыла.

Фиона догадалась: у Мэдди и Нейта было туго с деньгами.

– Спасибо за предложение, но мы зашли на минутку, – торопливо сказала она. – Мы… я… магазин…

Ник спас положение:

– Думаю, мы избавим Мэдди от походов в магазин и прочих ненужных хлопот. Я приехал к Фи в гости, захватив целую корзину разной снеди и две бутылки лучшего сорта «Вдовы Клико». Предлагаю сделать творческий перерыв, отправиться к Фионе и разделить с нами трапезу. Даже настаиваю. Недопустимо, чтобы это гастрономическое богатство испортилось и оказалось на помойке. Особенно если вспомнить о множестве голодающих детей в… хм… – Он махнул рукой. – Словом, везде, где нынче водятся голодающие дети.