Читаем Чайльд Гарольд полностью

Чайльд Гарольд

Кларан, отчизна истинной Любви!Она питает корни, мыслью страстнойЗдесь воздуха насыщены струи,Снега над бездной глетчеров опаснойОкрасила любовь в цвета свои:Ласкает их закат сияньем алым;Здесь говорят утесы о Любви,Уязвлена надежды тщетной жалом,Она от грозных бурь бежала к этим скалам.

С.

Кларан! Любовь божественной стопоюСтупала здесь, воздвигнув свой престол,К нему ряд гор, как ряд ступеней, вел.Внося повсюду жизнь и свет с собою.Она являлась не в один лишь дол,В дремучий лес иль на вершине снежной,Но каждый цвет в лучах ее расцвел,Везде ее дыханье властью нежнойВладычествует здесь над бурею мятежной.

CI.

Все им полно: и роща сосен черных,Что тень свою бросают на утес,Отрадный слуху шум потоков горных,[173]И скат крутой, обвитый сетью лоз,Ведущий к лону вод, Любви покорных,Лобзающих стопы ее, и рядСтволов седых с главой листов узорных,Как радость юных – привлекая взгляд,Уединение живое здесь сулят.

СІІ.

Лишь пчелами оно населеноИ птицами в цветистом оперенье;Их пение хвалы ему полноИ сладостнее слов звучит оноИ крылья их простерты в упоенье.Паденье вод с утеса на утесИ почки на ветвях – красы рожденье,Все, что самой Любовью создалось —Все в обольстительное целое слилось.

СІІІ.

Кто не любил – впервые здесь полюбит,Кто знал любовь – сильней полюбит тот;Сюда Любовь бежала от забот,От суеты, что мир тщеславный губит.Она иль гибнет, иль идет вперед,Но не стоит в спокойствии беспечном,Любовь иль увядает, иль растет,Становится блаженством бесконечным,Которое вполне огням подобно вечным.

СІV.

Руссо избрал не вымыслом взволнован,Любви приютом этот уголок,Природой он дарован во владеньеСозданьям светлым духа. Он глубокИ полон чар. С Психеи юный богСнял пояс тут, и гор высоких склоныОн красотой чарующей облек.Спокойно, безмятежно ложе Роны,И Альпы мощные свои воздвигли троны.

СV.

Вы приютили тех, Ферне с Лозанной,Кто вас прославил именем своим;[174]Путем опасным – славы несказаннойНавеки удалось достигнуть им.И как титан, их дух неутомим,Мысль громоздил на дерзостном сомненье,И пали б вновь с небес огонь и дым,Когда б на все людские ухищреньяОтветом не было с небес одно презренье.

СVІ.

В желаньях, как дитя, непостоянен,Был первый, весь – изменчивость и пыл,Умом и сердцем столь же многогранен,Философа и барда он вместил.Протеем он всех дарований был,Безумным, мудрым, строгим и веселым,Но дар насмешки он в себе носил,И несшимся, как бурный вихрь, глаголом —Он поражал глупца иль угрожал престолам.