Читаем Чагинск полностью

После Хазина и Зинаиды Захаровны стена длилась долго, никак не могла закончиться, я предположил, что мы вышли к грязевой башне и теперь ходим вокруг нее. Шмуля предложил пойти в разные стороны и прояснить наконец этот вопрос, я бы, пожалуй, согласился, но тут мы выбрались к крыльцу.

— Куда-то все потерялось… — сказал Шмуля. — Сабля и еще…

Потом мы сидели на крыльце, Шмуля заблудился в языке и булькал невразумительную песню, а я держал его за ворот, чтобы не упал лицом в ступени.

— Ребята, вас проводить до машины? — спросила Зинаида Захаровна, она опять здесь оказалась.

— Шабля и шибболет, — ответил Роман. — И друг мой водоглаз… мы его забыли по пути… и саблю…

— Чудесно, — кивнула Зинаида Захаровна. — Машина там.

Зинаида Захаровна указала, я запомнил.

— А где все остальные? — спросил я.

Пикап Светлова исчез. Машина мэра Механошина тоже отсутствовала.

— Собираются, — сказала Зинаида Захаровна. — Уже ночь. Всем пора. Может, на автобусе поедете?

Гости смирно грузились в автобус, тихо-тихо грузились, объевшиеся и усталые; автобус напоминал кита, они словно грузились в кита, в кита не хотелось.

— Автобусы часто падают с моста, — объявил Шмуля.

— Мы сами, — сказал я. — У нас еще Хазин…

— Я разыщу его, — пообещала Зинаида Захаровна. — А ваша машина там.

Она снова указала.

Машина оказалась гораздо ближе, чем я мог представить. Мы поднялись с крыльца и через несколько шагов оказались возле «шестерки».

— Обратный путь всегда короче, — заметил Шмуля. — Об этом все знают, но пользуются редко.

Я открыл машину, сел на переднее пассажирское место, Шмуля упал на заднее.

— Ихтиандр здесь, — сказал Шмуля. — Шашка здесь. Я ее принес… или они сами как-то…

Шмуля зевнул.

И я зевнул. Спать хотелось.

— Этот скот подкинул мне в карман железного клопа, — сказал Шмуля. — Смотри!

Он протянул ладонь. На ней поблескивал железный клоп.

— Что это значит?

— Ничего.

— Нет, эта скотина ведь намекает…

Показался Хазин. На шее у него висела колесная лира, взгляд блуждал. Хазин увидел машину и взял курс. Кажется, его опять развезло, он шагал, взбрыкивая ногами и взмахивая руками.

— Ладно, я ему устрою…

Хазин занял место за рулем.

— Сейчас поедем, — сообщил он.

И стал искать ключи, в карманах, в бардачке, снова в карманах.

По тропинке между соснами шагала Зинаида Захаровна с пластиковым пакетом, рядом с ней библиотекарь Нина Сергеевна, они направлялись к автобусу, внутри автобуса было темно, водитель почему-то не включал свет.

Перед автобусом остановились.

— Спасибо, Зина! — Нина Сергеевна обняла Зинаиду Захаровну. — Мы очень хорошо отдохнули сегодня! Чудесно отдохнули! Настоящий праздник!

— Спасибо тебе! — Зинаида Захаровна обняла Нину Сергеевну. — Спасибо! Жаль, что девчонки твоей не было, красавица!

— Ангина…

— Жаль. Слушай, а можно я к тебе человечка пришлю, а? У него диплом скоро, распечатать надо…

— Да, пусть приходит на неделе, придумаем что-нибудь.

Зинаида Захаровна вручила Нине Сергеевне пакет.

— Это твоим, — улыбнулась Зинаида Захаровна. — Специально оставила, самое мягкое. Аглае передай обязательно, Мишеньке…

— Передам-передам… Знаешь, она совсем от рук отбилась. Съела на спор ведро мороженого, теперь лежит с температурой…

Нина Сергеевна махнула рукой.

— Пусть йодом полоскает, — посоветовала Зинаида Захаровна и подтолкнула Нину Сергеевну в автобус.

Нина Сергеевна огляделась, словно чего-то искала. Я вдруг испугался, что она заметит нас и станет напрашиваться в машину, а мне не хотелось с ней ехать, я ткнул Хазина в шею:

— Двигай, Хазин!

— Сейчас, ключи потеряли… А, нашел!

Хазин завел двигатель, поехали.

Мы опять никак не могли выехать. То ли Хазин в каждый поворот сворачивал не туда, то ли дороги в этой роще были перепутаны, но мы все рулили и рулили, и перед фарами был лес и лес, сосны и откатанная дорога.

Роман обнимался с дельфином и стукался головой о дверцу, когда машину качало, Хазин, впившись в руль, смотрел поверх, о лобовое стекло бились жуки. Мы ехали совершенно медленно, но жуки умудрялись шмякаться, прыгая со встречных сосен, стараясь погромче расшибиться, а дворник у Хазина работал только левый.

— А этот-то что…

Возле обочины стоял пикап Светлова.

— И этот заблудился, — усмехнулся Хазин.

— Не останавливайся! — заорал сзади Шмуля. — Хазик, не останавливайся!

Хазин остановился напротив пикапа.

Светлов сидел за рулем. Он не двигался, словно спал с открытыми глазами.

— Эй! — Хазин посигналил. — Алексей Степанович!

Светлов ожил, опустил стекло, улыбнулся.

— Заблудились, — пожаловался я. — В темноте не разобраться…

— Да, такое часто случается, — сказал Светлов. — Второй поворот налево, не пропустите.

— Спасибо!

— Спасибо! — Хазин посигналил, и поехали дальше.

Свернули во второй влево и через полкилометра вырулили на шоссе. Хазин прибавил скорости, неожиданно выскочили к переезду. Переезд играл белыми огнями, был открыт, в домике смотрителя пили чай. Хазин остановился.

— Странно… — сказал Хазин. — Мы же были по ту сторону железной дороги, а теперь по эту…

— Мы и были по эту…

— Мы под мостом проехали, — сказал Шмуля.

— Мы не проезжали, — возразил Хазин.