Читаем Centurie полностью

Смертью изменит многие знания,

В его королевстве будет долгий покой.

XVIII.

Осажденные подпишут /раскрасят/ пакты,

Через семь дней произойдет жестокий исход /выход/,

Отброшены обратно /внутрь/, огонь, кровь. Семь убиты топором,

Дама, заботившаяся о мире, будет пленена.

XIX.

Крепость Нисен не подвергнется нападению,

[Но] будет побеждена блестящим металлом,

Это происшествие долго будет обсуждаться,

Для горожан иностранное будет пугалом

/Горожанам странное пугало/.

XX.

Посланники /послы/ Тосканы /тосканского языка/

В Апреле и Мае пройдут море и Альпы,

Тот, кто [родился под знаком] Тельца /Телец/, произнесет речь,

Жизнь галлов не будет стерта.

XXI.

Зловещая враждебность жителей Юга Франции /вольков/,

[Долго] скрываемая, прогонит тирана,

На мосту в Сорге будет заключено соглашение

О том, чтобы предать смерти его и его сообщников.

XXII.

Граждане Месопотамии

Рассердятся на друзей в Тарагонне,

После игр, веселья, пиров, когда люди уснут,

Викария [бросят] в Рону, возьмут город жители Авзона.

XXIII.

Королевский скипетр будет вынужден продолжить /взять/

То, что начали его предшественники,

Поскольку [обручальное] кольцо будет плохо воспринято

/Поскольку сделают, чтобы кольцо было плохо услышано/,

Тогда придут разрушить дворец.

XXIV.

Погребенный выйдет из гробницы,

Заставит обвить цепями форт на мосту,

Отравлен будет с помощью яиц из Барбо

Правитель Лотарингии Маркизом Дюпоном.

XXV.

В долгой войне все войско ослабеет,

Для солдат не найдут денег,

Вместо золота и серебра будут расплачиваться кожей

/О месте, [где есть] серебро, золото, кожа, будут заботиться?/,

У галлов бронза, возрастающий знак Луны /знак лунного полумесяца/.

XXVI.

Щепки и галька вокруг семи кораблей,

Начнется смертельная война,

Вождь Мадрии /Мадрида?/ получит удар из арбалета,

Двое спасутся, пять приведут на сушу /к земле/.

XXVII.

[Тому], кого боятся в Васте, [будет послана?] тяжелая кавалерия,

Недалеко от Ферража ей помешают в погрузке /в багаже/,

Придворные /свита/ совершат такое воровство,

Что из крепости похитят их заложника.

XXVIII.

Капитан поведет большое войско /?/ /великую жертву/

На гору, ближайшую от врагов.

Окруженный огнем, проложит /сделает/ такой путь,

[Что] все спасутся, кроме тридцати, Посаженных на кол /на вертел/.

XXIX.

Великий герцог Альба восстанет,

Изменит своим великим отцам,

Великий де Гиз его победит,

[Его] уведут в плен, [а позже] поставят памятник.

XXX.

Западня /мешок/ приближается, большой огонь, кровь пролита,

Большая река По отдана пастухам,

Генуя, Ницца, после долгого ожидания,

Фуссан, Турин, взятие Сабийяна.

XXXI.

Из Лангедока, Гвиенны более десяти,

Тысячи захотят вновь перейти через Альпы,

Великие аллоборги пойдут на Брундизи,

Аквин и Брес им дадут отпор /?/.

XXXII.

На королевской горе родится от одной женщины /домоседки/

[Тот], кто пещеру и счет придет тиранить,

[Он] поднимет войско для миланского похода, фавену, Флоренцию лишит золота и людей.

XXXIII.

Королевство и войско будут обмануты,

Флот в затруднительном положении, проходы охраняются,

Двое святых друзей придут, чтобы объединиться,

Проснется давно уснувшая ненависть.

XXXIV.

Жители Галлии будут испытывать большое сожаление,

Пустое, легкомысленное сердце вдруг расхрабрится,

Хлеб, соль, вино, вода, пиво обратятся в яд /?/

/Хлеб, соль, не вино, вода, яд, не пиво/,

Самый главный пленен, голод, холод, нужда.

XXXV.

Большой карман придет жаловаться, плакать

Из-за выборов: обманутые будут в возрасте,

Он совсем не захочет с ними оставаться,

Он будет обманут теми, кто говорит на его языке.

XXXVI.

Бог, небо, верь божественный глагол на волне,

Красные отнесут семь бритых в Византию,

Против помазанников [восстанут] триста из Трапензунда,

Они установят два закона, ужас, потом доверие.

XXXVII.

Десять посланцев капитан корабля предаст смерти.

Из-за одного предупрежденного начнется война на флоте,

Вождь в сомнении, один колет и кусает,

С [острова] Лерен корабли возьмут курс на Нерт.

XXXVIII.

Старший из королевской семьи, гарцующий на скакуне,

Погоняя его, будет бешено скакать вперед,

Морда, рот, ноги не выдержат скачки /?/,

Его будут толкать, тянуть, смерть будет ужасна.

XXXIX.

Вождь французской армии

Решит, что потерял основное войско /фалангу/,

На мостовой овес и черепица,

Через Геную придут иностранцы.

XL.

В бочках привезут масло и жир для помазания,

Двадцать один [человек] перед закрытым портом /закрытой дверью/.

Во втором дозоре совершат чудеса смертью,

Достигнут ворот, дозор /караул/ их прибьет.

XLI.

Кости рук и ног будут сжаты /заключены в тюрьму/,

По слухам /из-за шума/ дом долгое время будет необитаем,

Будут раскопаны, погребенные во сне,

Дом станет здоровым и будет заселен без шума.

XLII.

Двух новоприбывших поймают тогда,

Когда они будут наливать яд на кухне великого Принца,

Грязнуля поймает обоих на месте преступления,

Будет взят [тот], кто хотел до смерти довести старшего.

Другие катрены,

отобранные из 12 в седьмой Центурии,

отброшенных или перенесенных

в предыдущие Центурии

Перейти на страницу:

Похожие книги

Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза
Кузькина мать
Кузькина мать

Новая книга выдающегося историка, писателя и военного аналитика Виктора Суворова, написанная в лучших традициях бестселлеров «Ледокол» и «Аквариум» — это грандиозная историческая реконструкция событий конца 1950-х — первой половины 1960-х годов, когда в результате противостояния СССР и США человечество оказалось на грани Третьей мировой войны, на волоске от гибели в глобальной ядерной катастрофе.Складывая известные и малоизвестные факты и события тех лет в единую мозаику, автор рассказывает об истинных причинах Берлинского и Карибского кризисов, о которых умалчивают официальная пропаганда, политики и историки в России и за рубежом. Эти события стали кульминацией второй половины XX столетия и предопределили историческую судьбу Советского Союза и коммунистической идеологии. «Кузькина мать: Хроника великого десятилетия» — новая сенсационная версия нашей истории, разрушающая привычные представления и мифы о движущих силах и причинах ключевых событий середины XX века. Эго книга о политических интригах и борьбе за власть внутри руководства СССР, о противостоянии двух сверхдержав и их спецслужб, о тайных разведывательных операциях и о людях, толкавших человечество к гибели и спасавших его.Книга содержит более 150 фотографий, в том числе уникальные архивные снимки, публикующиеся в России впервые.

Виктор Суворов

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное