Читаем CC – инквизиция Гитлера полностью

4-й отдел занимался административно-хозяйственными вопросами, отвечал за снабжение пленных одеждой и питанием, а также за их «условия жизни». Кроме того, 4-й отдел имел право распоряжаться конфискованным имуществом заключенных. 5-му отделу «здравоохранения» подчинялись врачи и санитары лагерного лазарета. Главная задача медиков заключалась в реабилитации трудоспособных узников и борьбе с заразными заболеваниями. Но то, что происходило на самом деле, часто принимало такие уродливые, преступные формы, что заключенные, направляемые в лазарет, воспринимали это как смертный приговор. Смертельные инъекции фенола и жуткие эксперименты на живых людях в последующие годы стали обычным делом во многих концлагерях. Иерархические интриги, конкуренция и разделение труда вовлекли в свою сферу узников концлагерей. Совершенно осознанно эсэсовцы передоверяли отдельным заключенным надзор и управление рабсилой в концлагере. В соответствии с принципом: «Абсолютная власть — это власть многоступенчатая», получила развитие хитроумная система опоры на коллаборационистов. При этом в преступные деяния вовлекались сами заключенные.

Некоторые из так называемых «узников-активистов» своей жестокостью не уступали эсэсовским палачам, другие же старались в меру своих возможностей смягчить террор и защитить своих солагерников. Во главе лагерной иерархии из числа заключенных стоял староста. Ему подчинялись старшие по блокам и баракам. Затем назначались на роль полицейских-надзирателей заключенные, которые следили за ходом работ в каменоломнях, на стройках, в цехах, на складах, кухнях или в мастерских.

Бывший концлагерник Евгений Когон писал по этому поводу: «Лагерная система обязана своей стабильностью не в последнюю очередь вспомогательной группе полицейских, которые обеспечивали повседневный ритм лагерной жизни, заменяя собой персонал СС. Тем самым утверждалась вездесущность абсолютной власти. Без делегирования этой власти система дисциплины и надзора быстро бы развалилась. При этом соперничество из-за получения должностей надзора, управления и снабжения даже приветствовалось со стороны СС, поскольку давало возможность натравливать одни группы заключенных на другие и таким образом держать их на коротком поводке. Однако рядовой узник попадал во власть двойного подчинения: эсэсовцам, которые все реже появлялись в лагере, и узникам-активистам, которые всегда были здесь».

Решающей для повышения эффективности лагерного мира оставалась, конечно, вербовка персонала СС. Гитлер и Гиммлер наняли для этой цели еще в первые годы прихода к власти человека, деятельность и значение которого долго недооценивались. Теодор Эйке принимал самое активное участие в закладке фундамента страшной программы СС, намереваясь создать образцовые заведения террора и уничтожения. Он — автор так называемой «школы Дахау».

Эйке превратил Дахау в образец для других концентрационных лагерей, как внутри, так позже и за пределами империи. Это он выпестовал с этой целью натренированную «элиту» и добился жутких результатов. Он превращал своих ландскнехтов «Мертвая голова» в безропотно послушных исполнителей воли начальства. Эйке не только лично отбирал их, но и натаскивал, воспитывал, выжимал из них все возможное, чтобы в дальнейшем использовать для разнузданного насилия. Он никогда не приезжал в Аушвиц, однако его почерк ощущался везде. Его воспитанники, занимая ведущие должности во многих концлагерях, стремились перещеголять друг друга в бесчеловечном обращении с пленными.

Эйке, 1892 года рождения, был сыном начальника железнодорожного вокзала. Из-за неуспеваемости бросил школу и в 1909 году 17-летним юношей вступил в ряды кайзеровской армии. Будучи военным казначеем на западном фронте Первой мировой войны, Эйке умудрился получить Железный крест 2-й степени. После войны он, подобно многим фронтовикам, оказался не у дел и испытывал серьезные материальные трудности. Как большинство его современников, он расценивал поражение Германии в войне как национальное унижение, а Веймарскую систему как порождение чуждых идей, но прежде всего как причину всех его личных неудач в мирной жизни.