Читаем CC – инквизиция Гитлера полностью

Одним из экзаменов на аттестат зрелости было письменное сочинение. Учащийся Штарк выбрал тему, которая отвечала духу времени: «Освобождение Германии Адольфом Гитлером от пут Версальского договора».

Формулировки, которые рождались из-под его пера, так напоминали штампы, словно складывались из готовых «строительных кубиков» Министерства пропаганды: «Благодаря своему гениальному государственному деятелю Германия вновь завоевала принадлежавшее ей место в мире. Пока еще наш народ ведет борьбу за свое существование, в исходе которой никто не сомневается… Версальский договор обезоружил немецкий народ, но кто сеет ветер, пожнет бурю…»

Ганс Штарк уже внешне отличался от остальных учащихся. Он приходил на экзамены в парадной военной форме, выдававшей его принадлежность к элитным частям СС «Мертвая голова». Личный состав таких частей проходил службу в концентрационных лагерях в роли охранников, истязателей и убийц. Штарк был одним из них и, служа в одном из лагерей, сейчас сдавал экзамены на аттестат зрелости. Репетиторством с ним занимались евреи, узники Аушвица, натаскивая его к выпускным экзаменам по математике, истории и немецкому языку.

«Но откуда вы знаете Гете?» — спрашивал школяр-недоучка с удивлением своих истощенных наставников.

Казимир Смолен, один из его учителей, вспоминает до сих пор недоуменные вопросы молодого Штарка. Однако в нем уже тогда, видимо, слишком глубоко сидел антисемитский зуд травли еврейских «недочеловеков». После получения аттестата зрелости выпускник реального училища из Дармштадта вернулся к месту службы и некоторое время еще продолжал заниматься ремеслом убийцы.

Через десятилетия, в 1962 году, он за это попал под суд. Свидетель дал показания о том, как вел себя образованный Штарк, как предавался садизму и совершал деяния, не предусмотренные никакими инструкциями. В обвинение против него было внесено потрясающее своим изуверством свидетельство: «Во время проведения массовых отравлений евреев в газовых камерах в мае 1942 года Штарк часто отводил в сторону… еврейских женщин. Когда другие евреи уже находились в газовых камерах, он ставил женщин к стене во дворе малого крематория. Затем стрелял одной или двум женщинам в грудь и ноги. Когда другие женщины, дрожа от ужаса, падали на колени и… умоляли Штарка сохранить им жизнь, он орал на них во все горло: «Сара! Сара! Давай вставай!» И убивал их всех одну за другой».

Свидетель этого преступления никогда не мог позабыть взгляда убийцы: «Я всю жизнь вижу Штарка, всю мою жизнь, где бы я ни был, куда бы ни шел, я вижу его. Это ужасно».

Ганс Штарк умер в 1991 году. Его младшему на семь лет брату Гюнтеру, фотографу, живущему в Висбадене, до сих пор не дает покоя история Ганса. Он все время задает себе один и тот же вопрос: «Как он мог стать таким?»

В юности Ганс ничем не отличался от сверстников. «Милый, нежный мальчик, которому мать каждое утро, когда он шел в школу, давала пару пфеннингов, чтобы он купил себе колбаску». Это была его слабость — «за кусок колбасы он мог отдать все на свете». Ганс был немножко самолюбив, иногда разыгрывал из себя шута. Случалось, отец устраивал ему такую порку, что он готов был буквально лезть на стенку. Тем больше его жалела и любила мать. В те годы судьбы многих ребят его возраста были похожи, как две капли воды.

В 1937 году в жизни Ганса Штарка произошел крутой поворот. Он добровольно захотел стать солдатом вермахта. Ему сказали, что он еще слишком молод, но если пойдет в войска СС, то там такого, как он, могут взять. Так Ганс Штарк стал рекрутом в части СС «Мертвая голова» в Бранденбурге.

Отец одобрил его решение. Начальник полиции стал убежденным национал-социалистом намного раньше «захвата власти» Гитлером. Как многие его современники, он видел в лице Гитлера «спасителя», который, казалось, один в состоянии смыть «позор Версаля». В 1933 году отец Штарка вступил в НСДАП. Мать усердно шила на швейной машинке знамя со свастикой к визиту «фюрера» в Дармштадт. Свастика была пришита неправильно, что привело главу семьи в ярость. Старший Штарк был холериком и в конце концов покончил жизнь самоубийством.

В казарме СС лагеря Заксенхаузен молодой Штарк испытал на себе муштру, обычную для всех частей и подразделений СС «Мертвая голова», которую можно назвать просто натаскиванием: привитие безоговорочной жесткости по отношению к себе и другим, унижения со стороны начальников и старших для воспитания беспрекословной исполнительности и послушания у подчиненных. Любая человеческая «слабость» должна «выжигаться в себе каленым железом».

Для закалки такого рода служил жестокий ритуал, проводившийся на плацу концлагеря. Заключенных избивали в присутствии рекрутов до тех пор, пока те не начинали обливаться кровью и терять сознание. Молодые солдаты должны были сохранять хладнокровие. Затем наступала их очередь, и они теперь сами били беззащитных людей. Конечно, такие деяния должны были иметь «смысл». Для этого и служили бредовые идеи национал-социализма.