Читаем CC – инквизиция Гитлера полностью

Массовая гипнотизация населения того времени подобными мероприятиями свидетельствует о том, что кощунственная лжерелигия Гиммлера находила все больше сторонников. Литургические элементы христианского богослужения приспосабливались и трансформировались самым бессовестным образом в якобы истинно «германские».

В архиве рейхсфюрера сохранился вариант перефразированного текста молитвы «Отче наш» на манер древней германо-саксонской языческой религии. Первая фраза молитвы «Отец наш Небесный…» была переделана на «Гибор — отец земли и неба».

Нельзя не поразиться, представляя, как Гиммлер с благоговением бормочет про себя слова новой молитвы, сидя за письменным столом. Скрупулезный до педантизма, он вникал в мельчайшие подробности инструкций по соблюдению церемоний своего нового культа.

Тысячи детей вместо обычного обряда христианского крещения подвергались эсэсовским правилам крестин. В центре помещения, где проводились крестины, находился алтарь, украшенный свастикой и портретом Гитлера, символизирующего нового Иисуса Христа. За алтарем стоял почетный караул, состоящий из трех эсэсовцев, одетых в полевую форму, а по обеим сторонам от них находились чаши с пылающим огнем и «древа жизни».

Когда возле ребенка, лежащего непосредственно перед алтарем с портретом Гитлера, происходила церемония, присутствующие гости хором произносили выдержки из книги Гитлера «Майн кампф» («Моя борьба»). В этом ритуале СС, как нигде больше, символически выражена передача души и тела человека на заклание национал-социализму.

Гиммлер глубоко верил в эффективность и духовную силу культовых церемоний для сплочения личного состава войск СС. Для этого он использовал такой повод, как летнее солнцестояние, которое отмечалось, как правило, в «магических местах». Например, у известковых скал в Тевтобургском лесу под Падерборном. Предлогами для коллективных сборов являлись свадьбы членов СС, поминки, дни рождения, особо — день рождения Гитлера, а также зимнее солнцестояние, которое должно было заменять Рождество.

Гиммлер широко использовал труд узников концлагерей, чтобы превратить старинный замок Вевельсбург (Восточная Вестфалия) в крупный культовый центр с криптой для павших офицеров СС и Мраморным залом для проведения торжеств.

Война помешала осуществить эти замыслы, но чертежи и макеты свидетельствуют о том, что Гиммлер хотел после «конечной победы» построить здесь главный духовный центр своего Черного ордена. Вокруг этого небольшого по размерам замка должна была возникнуть специально оборудованная территория в виде гигантской окружности, своего рода Ватикан СС — культово-административное управление «новой нравственности», благость которой непрерывно вдалбливалась в головы воителей Гиммлера по каждому поводу и без оного.

При помощи речей, брошюр и специальных занятий руководство СС постоянно воздействовало на «мировоззрение» личного состава. Не отдельная личность и ее стремление к счастью должны были находиться в центре «нового мышления», а благо народа, расы. Каждый член СС должен был считать себя лишь маленьким звеном цепи, связывающей воедино предков и потомков.

В рекомендациях Гиммлера к речам по случаю зимнего солнцестояния в декабре говорилось: «Мы с благоговением преклоняемся перед нашими предками, кровь которых течет в наших жилах, как символ зова и долга».

После этой фразы все присутствующие должны были, словно в мольбе, отвечать хором:

— Да сияет их свет!

Далее провозглашалось:

— Кровь обязывает человека хранить традиции. Смысл бытия — обратить их в страх.

Хор:

— Да сияет их свет!

Оратор продолжал:

— Мы тоже когда-то станем предками. Наши дети — свидетели нашего воспитания и нашей сути. А наши внуки будут трубадурами нашего величия.

Хор в ответ:

— Да сияет их свет!

Сутью этого тоталитарного обращения была задача вбить в голову каждого члена СС: «Ты есть ничто, твой народ — все!»

Готовность слишком многих подчиниться этой коллективизации под знаком свастики оказалась удивительно прочным связующим раствором для гитлеровской диктатуры. Она стала и предпосылкой для вербовки молодых людей с целью осуществления страшных преступлений нацизма. Когда позже рейхсфюрер СС в своих речах смягченно представлял холокост как «тяжелейшую обязанность в интересах народа и Отчизны», это, естественно, отражало искаженную перспективу СС. Убийство как служение для расы — этот самообман преступников стал извращенным результатом лжеучения Гиммлера.

Против возможных сомнений и приступов сочувствия рейхсфюрер предписывал прежде всего «жестокость». Выдержкам из речей и писем Гиммлера, где речь идет о «предельной жестокости» и «непреоборимом упорстве», нет числа. В своей пресловутой речи в Позене 4 октября 1943 года он обобщал: «Все, что жестко — добротно, что могуче — хорошо. Все, что в борьбе за существование волей, телом и душой побеждает, это — достояние».