Читаем CC – инквизиция Гитлера полностью

Таким образом, кровавая резня в Орадуре — не единственный эпизод злодеяний нацистов, но беспрецедентный по своей жестокости. Эта констатация полностью отражает характер военных преступлений войск СС. Они не были одиноки в своих зверствах, и различие между вермахтом и войсками СС выражалось не столь явно, как это часто изображается. И все же войска СС своими злодеяниями намного превосходили соединения вермахта. Это относится как к борьбе с партизанами, так и к уничтожению военнопленных.

К 20 июля неравная борьбе на фронте с далеко превосходящими вооруженными силами союзников неумолимо стала приближаться к концу. За несколько дней перед этим ценой неимоверных усилий дивизиям СС «Лейбштандарте Адольф Гитлер» и «Гитлеровская молодежь» удалось отразить крупное наступление англичан на город Кан. И теперь обе эти дивизии, что называется, дышали на ладан. Командиры соединений прекрасно понимали, что окончательный разгром не за горами и сопротивление многократному материальному превосходству союзников долго продолжаться не может. Смирившись с неотвратимой перспективой поражения, главнокомандующий группой армий «Б» докладывал Гитлеру: «Держимся из последних сил, и если срочная помощь коренным образом не облегчит наше положение, остается одно — достойно умереть». Бессмысленность приказов на продолжение войны понимал не только такой военачальник как Роммель. В этом отдавали себе отчет и боевые генералы. В ночь с 15 на 16 июля Роммель встретился с командиром 2-го танкового корпуса СС Вильгельмом Битрихом, который из-за своей резкой критики был для Гиммлера как бельмо в глазу, но имел репутацию незаменимого военачальника.

Битрих негодовал: «Я знаю обстановку не только в Нормандии, господин фельдмаршал. Я знаю и то, настолько плохо обстоят дела на Восточном фронте. О каком-либо целеустремленном управлении войсками там не может быть и речи. Все, что там сейчас творится, можно назвать примитивным латанием дыр». И далее: «В верхах не осознают грозящей опасности, потому что не имеют общего представления о положении дел и не способны правильно оценивать обстановку. Я лично вижу каждый день, как бессмысленно гибнут молодые люди, потому что ими плохо руководят. Поэтому впредь я не собиралось выполнять бестолковые приказы, а буду действовать согласно обстановке».

Начальник штаба Роммеля генерал Шпейдель считал, что и генералы Пауль Хауссер и Зепп Дитрих внутренне тоже были готовы отойти от Гитлера.

А руководство войск СС готово ли было поддержать группу заговорщиков 20 июля? Нет. Совершенно очевидно, что нет. При всех попытках зондажа со стороны Роммеля и других речь всегда шла лишь о том, как противостоять безумным приказам Гитлера на продолжение войны любой ценой и каким образом (что было бы еще лучше) лишить его верховной военной власти. Однако никогда не возникало мысли о возможности государственного переворота или покушения на фюрера. Так, Хауссер, хотя и не выдал своего начальника штаба Геро фон входившего в круг заговорщиков, но дал ему понять, что он лично, как один из руководителей СС, все еще сохраняет верность к Гитлеру.

Несмотря на недовольство, войска СС ни разу не выступили августа Пауль Хауссер, к этому времени ставший командующим 7-й армии, приказал перейти в контрнаступление, которое быстро захлебнулось в огне массированных бомбардировок союзников и привело к тому, что основной контингент личного. состава и техника попали под Фалэ в «котел». По заявлению генерала Эбербаха, Хауссер сознательно искал для себя убежища в слепом повиновении Гитлеру, все остальное ему уже было абсолютно безразлично. Говорят, что лишь в последние минуты Битриху все же удалось пробить брешь в котле, из которого и вырвались более 40 000 немецких солдат. То, что Гитлер назначил Хауссера командующим армией, свидетельствовало о возросшем профессиональном уровне боевых генералов СС. Даже назначение Хауссера преемником Роммеля на посту главнокомандующего группой армий «Б» было предусмотрено, но не осуществилось только из-за противодействия со стороны фельдмаршала Клюге.

1 августа Гитлер присвоил звание обергруппенфюрера СС, то есть генерал-полковника, старому рубаке Зеппу Дитриху, а через пару недель назначил его командующим заново сколачиваемой 6-й танковой армии. И чем ближе был конец войны, тем меньше он доверял (особенно после покушения 20 июля) вермахту и тем больше уповал на мнимую надежность дивизий СС.

Когда после покушения на фюрера Гиммлер был назначен командующим резервными войсками СС, проблемы призыва в дивизии СС уже не существовало. Поэтому в пожарном порядке в войска СС были переброшены несколько тысяч военнослужащих из ВМФ и ВВС. Эта вынужденная мера помогла несколько пополнить сильно поредевшие боевые порядки тех дивизий СС, которые, будучи сильно потрепанными в боях, все же смогли в сентябре добраться до родных границ. Из последнего призыва молодежи 1928 года рождения в войска СС в 15945 году было направлено 17,3 % от общего числа призванных в армию, то есть как никогда ранее много.