Но при всем при этом в других сферах та же Америка, с этими «Макдональдсами» и супермаркетами в каждом городе остается на удивление разнообразной страной — по крайней мере, если судить по большим городам, в которых я побывал. Прежде всего, бросается в глаза, конечно, географическое, природное разнообразие. Но отличаются, кроме этого, и люди: их ценности, отношение к жизни, источники заработка, уровень дохода — все это может быть разным у жителей севера и юга США, запада и востока, разных городов, а иногда даже разных районов или пригородов одно и того же мегаполиса. Характер жизни имеет свои особенности в каждом городе — например во всех городах по-разному организована система общественного транспорта, что отражает в какой-то степени менталитет их жителей. Так что такое понятие как «усредненный житель Америки» можно считать такой же глупостью, как и «среднестатистический европеец» или «среднестатистический житель СНГ». А оценивать США в целом, видя только какую-то одну часть этой страны, было бы крайне поспешно.

Показательный пример — суждения русских об американцах. Я помню, как в Чикаго Денис говорил мне о работоспособности американцев, переходящей в трудоголизм. Здесь же Леша удивил меня следующим наблюдением:

— Американцы вообще удивительные лентяи. Работают по четыре месяца в году, все остальное время отдыхают. Куча народу живет на пособие по безработице или всякие дотации от государства, — и так далее, прямо противоположное тому, что говорил мне Денис в Чикаго.

Это самый яркий пример довольно противоречивого характера американского общества. И жизнь и люди в Чикаго и в Сан-Франциско разительно отличаются друг от друга. Если Чикаго — это большой индустриальный город, с промышленными предприятиями и стройками, на которые стекаются люди со всей Америки и со всего мира, то Сан-Франциска — прямая его противоположность, о чем я уже написал выше. Живя в одном месте, человек наблюдает только какую-то одну сторону американской жизни, не видя других, из-за чего может сделать однобокие выводы об Америке и американцах. Поэтому русский в Чикаго говорил, что американцы — трудоголики, а русский в Сан-Франциско заявил, что они лентяи. В какой-то степени и в каком-то аспекте правы были оба, но истина, как это обычно бывает, лежит где-то посередине.

А Сан-Франциско… Да, Сан-Франциско — город, непохожий ни на что. Порт на тихоокеанском побережье, мосты, холмы с улицами, похожими на американские горки, Чайна-таун с тысячами китайцев, тюрьма «Алькатрас», канатный трамвай, дух свободолюбивых шестидесятых, полное раздолбайство и свобода. Конечно, существует Сан-Франциско другой, рабочий и трудолюбивый — если верить справочникам, здесь даже есть какая-то промышленность. Но с трудом представляешь себе жителя этого города за заводским станком. Гораздо более типичный образ — длинноволосый хиппи с гитарой, сидящий на траве в парке и поющий старую добрую песню:

Глава 7. Калифорнийскими дорогами. Мишель и Марис.

Ранним утром, 6 сентября (американцы, кстати, в этот день отмечают праздник День Труда) я вновь отправился в дорогу — на сей раз в Лос-Анджелес. Название Los Angeles обычно сокращают до L. A. (по-русски это звучит как «Эл-Эй»). За день до этого я толстым черным маркером написал на большом листе бумаги пункт своего назначения: «L. A.», а внизу сделал надпись помельче: «student from Russia». Пришлось пройти несколько кварталов от нашего хостела, прежде чем я добрался до хайвея, ведущего куда-то на юг. У въезда на него я и принялся голосовать, держа левой рукой свой самодельный плакат.

По прошествии пятнадцати минут остановилась машина. Молодой парень, сидевший за рулем, предварительно вышел из машины и выяснил, кто я, куда еду и зачем. Он, как и многие другие американцы, подбирающие хитч-хайкеров, спросил, есть ли у меня деньги. Но я уже понял, что пугаться этого вопроса не стоит — люди просто удивляются, зачем ехать автостопом, если «всего лишь за 40 долларов» можно купить билет на автобус до Лос-Анджелеса. Мне пришлось в очередной раз объяснять, что в мои планы входит путешествие по всей Америке, и поездка на автобусе меня бы окончательно разорила. Парень понимающе кивнул и сказал: «Хорошо. Садись, мы тебя немного подвезем».

Когда я сел в машину, его молодая жена радостно воскликнула: "Привет! Мы тоже читали Керуака[15] ". Мы вырулили на дорогу и поехали в южном направлении, разговаривая по пути. Мои попутчики сидели на передних сиденьях, а рядом со мной в люльке лежал грудной ребенок, всю дорогу смотревший на меня удивленными и любопытными глазами.

Меня высадили в районе одного из многочисленных пригородов, лежащих к югу от Сан-Франциско. Я вновь развернул свой плакат и принялся голосовать.