Читаем Бытие полностью

Тор перевернула артефакт. Гладкий, как из обсидиана, но серый и с зернистой структурой. Ее ир-программа определила, что это известняк с включениями кварца, и предложила ссылки, от которых Тор субвокально отказалась.

– Я думала, люди уничтожили неандертальцев.

– Это господствующая теория. Долгий период стабильности закончился в начале ориньякской культуры, с поразительной внезапностью. Всего за несколько десятков поколений – в одно мгновение – набор орудий наших предков невероятно расширился: в него вошли рыболовные крючки и иглы для шитья, сделанные из блестящей кости, отлично обработанные скребки, топоры, резцы, сети, веревки и специализированные ножи, которые создавались во много этапов.

Одновременно на сцену выходит искусство. Люди стали украшать себя подвесками, браслетами и бусами. Они красками рисовали на стенах пещеры многоцветные картины, отправляли погребальные обряды и ваяли соблазнительные женские фигуры. Ускорилось введение новшеств, а также другого человеческого свойства – появляются первые признаки расслоения общества. Возникает религия. Государство. Рабство. Войны.

И – для бедных неандертальцев – геноцид.

Неожиданный поворот озадачил Тор. Только что Сато оставался в тесных рамках охватывающего всего шесть тысяч лет контекста иудео-христианской Библии. И вдруг вернулся в обширное царство науки, вспомнив о начале трудного, медленного восхождения человечества из тьмы. Но все же было и общее… общая тема. И Тор наконец поняла, к чему он клонит.

– Вы считаете, мы приближаемся к новому внезапному ускорению.

Сато слегка наклонил голову.

– Разве не все так думают?

Из голоса ученого вдруг исчезла интонация игры. Он стал задумчивым, даже озабоченным.

– Вопрос, мисс Тор, не в том, приближается ли перемена, а лишь в том, окажемся ли мы в этот раз умней. Может даже, такими умными, что сумеем справиться.