Читаем Бытие полностью

Если это не розыгрыш. Вроде призыва «Ну же! НЕ ДУМАЙ о слоне!».

Он не хочет уступать Айке и Хайрему. Они оба: и аути, и девушка-неандерталец – постоянно подтрунивают над большинством гомосапов, заявляя, что в их распоряжении огромные запасы «древней мудрости», недоступные заурядным кроманьонцам, заполонившим Землю и окружающее пространство, – этот вымысел уже соблазнил миллионы легковерных.

Я слышал, дельфины тоже это умеют.

Но что, если их утверждения – будто это не просто игра – справедливы? Разве объединенным ветвям человечества не нужна вся мудрость, какую они могут получить? Увы, миллиард граждан требует, чтобы их оцифровали и поместили в кристаллы, другой миллиард громогласно отвергает науку, а несколько миллиардов просто напуганы – разве в таких условиях можно достичь согласия хоть по какому-нибудь вопросу?

По крайней мере умных планов хоть отбавляй.

Вроде уникальной идеи Эмили, как использовать технологии Материнского Зонда. Ее план призывал к осуществлению древней мечты, некогда ложной, к превращению сказки в быль. В правду, которая поможет разоблачить лжецов…

По-видимому, его мысль двигалась в верном направлении, потому что Джеральд вдруг ощутил жутковатое присутствие. Холодок на шее подсказал, что он не один в этой тихой части слегка изогнутого коридора. И одновременно возникло странное чувство… что его одобряют.

Конечно, едва он заметил это впечатление, оно тут же начало рассеиваться. Поэтому он немедленно переключился на другое. Отвернулся от возможного коббли.

Почему я? И почему сейчас?

Почему Айка и Хайрам так настаивают, чтобы я пробовал проделывать это, когда наш корабль все больше углублялся в опасные территории? Почему я лучший кандидат, чем более молодые члены экипажа с более живой мыслью?

Что-то в этом «ничего» изменилось – смутно напоминало ощущение кивка. Он задает хорошие вопросы. Надо попробовать предположения.

Потому что он знаменитый исследователь Джеральд Ливингстон? Проверенный пространством, временем и демонами-артефактами? Человек, который заарканил и снял с орбиты древний, странствовавший среди звезд кристалл, принес домой из Галактики ужасную весть, которая помогла найти новые пути, чтобы избежать опасности?

Знаменитый командир и воин. Помог человечеству завладеть Солнечной системой. Его лицо украшает уже десяток марок – хотя челюсть там более квадратная, а нос прямее, чем он видит в зеркале, и ни намека на ограниченное, испорченное существо, таящееся за этими глазами. Любая отдельно взятая часть легенды о нем кажется враньем.

А вся легенда? Сплошная нелепость!

Но я все это уже знаю. Мне везло больше, чем я заслуживал. С тех самых пор, как я усмотрел что-то подозрительное в объекте, который мы с Хачи подцепили нашим лассо…

Сейчас он узнает это чувство. Легкая дрожь вдоль спины. Холодок жуткого узнавания. По-прежнему стараясь перенести внимание и взгляд с этого участка коридора на другой, Джеральд продолжал напряженно размышлять.

Другие поколения приписали бы все это вмешательству богов… или Бога. Или применили бы представление о так называемой «судьбе». Человеческое эго замечает удобные корреляции, которые потрафляют нашим предрассудкам, нелепому ощущению собственной важности, и не желает замечать исключений.

Наука идет другим путем: учит отказываться от субъективизма. Отбрасывать предрассудки. Мыслить связно и зрело…

…но не следует ли хоть краем глаза, хоть немного, но обращать внимание на слабое и необычное? На вещи, которые слишком хороши… или слишком плохи, чтобы быть истинными?

Движение в области слепого пятна.

Этого не может быть. Клетки его роговицы обращены не к этой части коридора. Но Джеральд что-то заметил и позволил этому чему-то принять форму, ничего особенно не ожидая…

…и отшатнулся, получив неожиданно сильное впечатление – мгновенный удивительный отпечаток в мозгу: стремительно промелькнувшая узкая, заостренная морда с длинными усами, вислый хвост, черные глаза, сверкающие…