Представьте себе, что вы все еще живете в век Невинности, примерно лет тридцать назад – на памяти живущих, – когда Вселенную переполняли многочисленные возможности.

В то время господствовало мнение, что когда-нибудь машины смогут летать меж звезд. И, самовоспроизводясь, эти посланцы разнесут мудрость по Вселенной. Возможно, это уже произошло.

Так и вышло – и многократно! Широчайшее распространение, а в итоге – не мудрость, разор. Разумеется, мы ничего об этом не знали. Тогда мы в своей наивности гадали о причинах молчания. Если машины чужаков затаились где-то поблизости, разве не должны они были ответить? Конечно, теперь у нас есть объяснение. Когда я пишу это, меня окружают руины, оставленные древней войной. Загадочные соперники уничтожили друг друга, никого не оставив, чтобы рассказать о них. Но разве такая чистая симметрия не кажется вам подозрительной? Разве кто-то не должен был уцелеть?

Даже взаимная аннигиляция обычно оставляет среди развалин что-то особо прочное. Поэтому позвольте мне предложить теорию, которую вы можете счесть жуткой. Пугающей.

Мы не одни здесь, среди развалин. Должны быть уцелевшие. И – рано или поздно – мы их найдем.

Что возвращает нас к старому вопросу…

70

Затаившиеся

Ах, как прекрасно!

Она сделала вывод о нашем присутствии… догадалась, что мы здесь – реликты-которые-выжили… и исключительно силой разума.

Хуже того, она разглашает свои соображения в журналистском репортаже, делится необычными мыслями со всей Солнечной системой.

Отрицая предыдущее предположение – никакие обломки не переживут десяти миллионов земных лет, – она очень убедительно пишет, что здесь должны существовать живые машины. Обломки беглецов с полей древних битв, все еще активные и «затаившиеся», как она это называет.

Логично поэтому, что следующий ее вопрос очевиден и ясен еще до того, как она его выскажет.