Как может Вселенная казаться такой тесной и одновременно пустой? Начнем с упоминания ученых и теоретиков конца двадцатого – начала двадцать первого века.

Специалисты уже подвергли сомнениям старую мечту о звездной империи. Если органическим существам вроде нас когда-нибудь и суждено будет летать между звездами, то лишь ценой огромных изнурительных усилий. Особо упорные виды, возможно, колонизируют несколько соседних миров, заселив их своими потомками. Пожалуй, даже небольшой уголок Млечного Пути. Но вряд ли достаточно, чтобы нарушить парадокс Ферми.

Большинство органических существ останется дома.

А как насчет машин? Созданные для «жизни» в космосе, не требующие запасов воздуха, еды или воды, не обращающие внимания на время, роботы могут вынести и скуку, и опасности межзвездного перелета. Их выпустят в космос к ближайшей звезде и забудут, когда они преодолеют Большую Вакуумную Пустыню.

Даже если они будут лететь гораздо медленнее скорости света, может ли зрелая, долго живущая культура тысячелетиями ждать сведений о других мирах? Наша Вселенная как будто учит терпению.

Но даже для зондов Галактика необычайно велика. Одно дело отправить несколько сложных машин, способных к самовосстановлению, провести научные наблюдения над соседними системами и передать данные домой… и совсем другое – направлять зонды ко всем планетам, представляющим интерес! Это способно ввергнуть цивилизацию в нищету.

Что необходимо? Какой-то способ получить выгоду от наших вложений. Получить гораздо больше.

65

Затаившиеся

Приветствующий прав. Один из людей, кажется, идет по следу.

Мы, уцелевшие, но искалеченные, подключились к крошечным диковинным компьютерам землян. Подслушивать не так просто, как воспринимать бурю болтовни, исходящую от Земли. Но наконец это сделано, и мы можем читать дневник. Рассуждения умного маленького творца.

Для биосущества ее мысли очень точны и четки. Хотя ей не хватает многих частей головоломки, она, кажется, обязалась – это сродни одержимости – досконально изучить следы, которые обнаружила.

СЛОВА.

Такие странные и примитивно-животные, не содержащие семь измерений гештальта, какими пользуется большинство более мощных разумов.

Однако были времена, очень давние, когда я и сам столетиями писал стихи в стиле древних Творцов. Где-то в недрах моих архивов должны были сохраниться эти файлы. Чтение тщательно продуманных строк Тор Повлов, как ничто другое за целый мегагод, пробуждает память.