49

Суровые рассказчики

Для Пэня Сянбина это были напряженные часы.

Все в маленькой исследовательской группе, казалось, были на грани срыва. И весь мир тоже – с тех пор как десять миллиардов человек наконец услышали всю историю, рассказанную чужаками в Вашингтоне. Их веселую рекламу, приглашающую некоторое количество индивидов присоединиться к их долгому межзвездному круизу. Не лично, конечно, не как существа из плоти и крови, но как цифровые копии, летящие в межзвездном пространстве на борту миллионов крошечных кораблей, сделанных из хрусталя и мысли.

Естественно (добавляли чужаки), придется привлечь все ресурсы промышленной цивилизации, чтобы произвести в достаточном количестве галактические спасательные шлюпки и сделать это вовремя. Потому что у человечества, вероятно, осталось совсем немного времени.

Вот именно: время.

Эта вторая часть их сообщения, добавленная как бы вдогонку, не вполне всерьез, и взволновала мир, породив по всему земному шару волну мятежей и самоубийств.

– И все же я сомневаюсь, – размышлял палауанский исследователь Пол Менелауа. – Действительно ли их предупреждение так вредно?

– Что вы имеете в виду, Пол? – спросил престарелый ученый из Пекина Ян Шэнсю.

– Я хочу сказать, что это привлекло внимание людей к множеству проблем, от которых они до настоящего времени отмахивались или не воспринимали всерьез. Возможно, у этого предупреждения будет в целом положительный результат и человечество сможет преодолеть кризис. Начнет серьезно относиться к своей ответственности! Обретет решимость наконец вырасти. Сосредоточиться на решении…

Анна Арройо прервала его, насмешливо фыркнув:

– Вы понимаете, к чему они призывают? К обнаружению тысяч различных ловушек и западней из длинного перечня опасностей, которые возникают на пути любой разумной расы, и поискам выхода из них. До самой последней! Вы ведь видели новости. Существа из Гаванского артефакта утверждают, что это вообще невозможно.

– Да, но где же здесь логика? Я хочу сказать, что их собственные цивилизации существовали, когда выпускали волну этих…

Пол замолчал, покачав головой. Все вспомнили, что произошло с планетой существ-нетопырей, как раз когда запускали этот зонд. Все на Земле понимали: то, что Гаванский артефакт едва избежал гибели в ядерной катастрофе, никак не счастливый исход.

В недели, минувшие после показа этой сцены по телевидению, множество радио– и оптических телескопов отыскивали следы планеты-источника. Пока они ничего не обнаружили – даже шума статики, какой могла бы порождать скромная промышленность, – хотя были разработаны и торопливо производились новые модели сенсоров и космических приборов, которые дали бы возможность смотреть внимательнее.

– Для технологической цивилизации выжить – все равно что перейти обширное минное поле, – продолжала Анна. – В пути поджидает слишком много ошибок и провалов – неудачный выбор места и времени или неизбежное самоуничтожение. Говорят, технологическая цивилизация редко живет больше тысячи лет. Этого едва довольно, чтобы научиться делать вот такое, – она указала на мировой камень, – и разослать много копий «писем счастья»!

«Что ж, – думал Бин, – даже тысяча лет не помешала бы. Мы, люди, живем при высоких технологиях всего одно или два столетия и, кажется, уже запутались».

Анна покачала головой; говорила она покорно и как-то отчужденно.

– Если все так безнадежно, может, стоит принять их предложение. Пусть научат нас, как делать миллионы сосудов для бегства, и мы отправимся в путешествие среди звезд.

После долгого общего молчания Бин решился заговорить.

– Посланник Осторожности – посланец из нашего мирового камня – утверждает, что чужаки в Вашингтоне лгут.

– Совершенно верно! – воскликнул Пол, не выпуская из рук свой аниматронный крест. В последнее время он стал охотнее обращаться с Бином как с членом команды, иногда даже коротко кивал, признавая его присутствие. – Они могут не говорить нам правды. Вдруг они используют эту историю, чтобы подтолкнуть нас к отчаянию и саморазрушению? Именно о таком сценарии предупреждает наш посол.

Ян Шэнсю согласился, перейдя с разговорного китайского, которым все пользовались, на английский.

– Это выше наших сил. Нам следует свести эти ужасные камни. Пусть поспорят перед всем миром!

Все посмотрели на доктора Нгуена, ученого из Аннама, который все последние дни был задумчив и молчалив. Сейчас он оперся локтями на стол из тика, переплел пальцы, теряясь в догадках, и, наконец, покачал головой.

– Я отвечаю перед консорциумом, – сказал он наконец, вернув разговор к безупречному языку мандаринов лишь с легким налетом меконгского выговора. – Мне предложили для начала выслушать рассказ и определить, насколько этот рассказ отличается от того, о чем говорит Гаванский артефакт. Обе эти цели достигнуты.