Читаем Бытие полностью

Существа на заднем плане поворачивались друг к другу, как будто встревоженные. Не сердитые, не взбудораженные… пожалуй, лучше подходило слово «смущенные». У Ома, стоявшего впереди, это проявилось в том, что он почесал голову. Улыбка его стала чуть кривоватой.

Non sequitur. Федерации миров нет.

В помещении Комиссии по контактам и за стеклом, где собрались советники, воцарилась тишина. Очевидно, то же происходило и далеко за пределами этого помещения, потому что на край поля зрения Джеральда перестали поступать вирты. Большинство виртов поблекли: авторы утратили к ним интерес. Или светящиеся виртуальные сообщения растворялись, если анализирующие машины решали, что их содержание больше не релевантно.

Джеральд взглянул на Бена Фланнери. Тот в ответ кивнул. Гавайский антрополог казался довольным, но печальным, словно надеялся, что ошибается. Только они двое на Земле понимали возможную альтернативу – какое положение вещей наиболее вероятно, если федерации не существует.

Джеральд усмотрел в этом причину задать следующий вопрос.

– Тогда, пожалуйста, расскажите нам о вашем свободном объединении разумных рас – о союзе, пославшем вас распространять культурные ценности.

И снова среди девяноста эрзац-существ возникло волнение. На этот раз ответ через Ома пришел быстрее, причем на лице у Ома появилась легкая досада.

Нет ни союза, ни свободного участия. Я уже сказал.

Джеральд поморщился. Впервые за все время посол чужаков упрекнул его.

«Нет, этого ты мне не говорил, – подумал он. – Ты только сказал, что между видами нет «соперничества». Сказал, что соперничества не может быть. Мы поняли это как отсутствие войн. Или отсутствие возможности непосредственного освоения космоса путем расселения. Или и то и другое. Но здесь что-то иное. «Свободное участие» – мягкий, но вяловато-дружественный термин. Он может обозначать что угодно… включая свободные культурные группы Бена. А ты говоришь, что нет даже этого?»

От прилива адреналина сердце у Джеральда заколотилось. Ему не хотелось двигаться в направлении, на которое указывало такое развитие.

– Но… – начал он. – Но сейчас мы видим свободный союз многих видов. Да вы и сами говорите о себе «мы» или «наше сообщество».

Улыбка вернулась на лицо Будды, и Особо Мудрый заговорил, не дожидаясь реакции других существ.

У нас действительно есть сообщество. Сообщество миролюбия и приключений! Оно предлагает вам удивительные перспективы выживания. Исследования и вечного существования.

Джеральд чувствовал, что постепенно до него доходит. Это ощущение было у него уже некоторое время. Он вдруг увидел основное недоразумение – оно коренилось непосредственно в английском языке.

Нет федерации миров… и нет свободного членства видов.

Остается только одна возможность.

Не сознавая этого, он встал, не сводя глаз с Артефакта, который своими руками извлек из холодного космоса.

Постучал себя по груди.

– Мне?

Пришлось сглотнуть, прежде чем продолжить.

– Все это время вы говорили… говорили… обо мне?

Естественно, принимая во внимание ваше значение. О вас и о других лидерах, которые принимают решения и распределяют ресурсы.

Ошеломленный пониманием, Джеральд с трудом сумел продолжить.

– Индивиды, – сказал он для ясности. – Речь шла не о мирах, не о видах, не об обществах, даже не о культурных группах, но только об отдельных существах?

Он представил себе радость миллионов либертарианцев, восклицающих «ага!» – мимолетную радость.

Как же иначе? Да, один индивид зараз. Хотя столько раз, сколько может позволить ваша самоотверженность и общий план выживания.

Улыбка Особо Мудрого снова стала широкой, ангельской, щедрой и благожелательной. Но Джеральд не обратил на это внимания. Он отрешился и от гомона, поднявшегося за карантинным стеклом. Очки заполнили смерчи отвлекавшей его информации, поэтому он просто снял их и смотрел с открытым лицом. Смотрел прямо в глаза.

– Выживание… – начал он и показал на Артефакт. – Вы хотите сказать… выживание в этом?

Он тяжело дышал и с трудом старался успокоиться.

– Внутри этого хрустального цилиндра?.. Здесь все это происходит? Здесь вы предлагаете нам выживание и вечную жизнь?

Нет! Недопонимание!

Ом со снисходительной улыбкой покачал большой головой.

Позвольте прояснить: конечно, не только в этом цилиндре. Какое жалкое выживание это было бы!

Тучное существо словно весело смеялось над такой глупостью…

…Джеральд и Акана с облегчением вздохнули.

Преждевременно. И слишком самонадеянно.