Читаем Бытие полностью

Хэмиш разглядывал технические графики, висевшие перед говорящим и слушателями в виде дирижаблей, заполненных схемами и данными. Очевидно, точка зрения маленького ученого была близка к мнению индийского социолога – только понятие «меритократии» докладчик смело распространил и на кровные линии аристократов.

– Далее существует проблема утечки мозгов – многие самые умные дети аристократов покидают свою среду! Сохраняя определенный уровень комфорта, они предпочитают общество технических специалистов, находя приложение своему уму в какой-либо отрасли науки или искусства…

Хэмиш вздрогнул, почувствовав легкую щекотку в ухе, и подавил внезапное желание выпрямиться. Сохраняя неподвижность, он, не открывая рта, субвокально спросил:

РИГГЛЗ? ЭТО ТЫ?

Щекотка исчезла, потом вернулась, усилившись, однако голос его помощника не прозвучал. Возможно, поле, глушившее переговоры в имении Глокус-Вортингтона, немного ослабло, позволяя личным средствам связи ожить, но лишь чуть-чуть, настолько, чтобы раздражать.

Хэмиш поднял руку, чтобы снять серьгу…

…и тут щекотка превратилась в низкий, скрипучий звук… который перешел в бормотание… а потом и в отчетливо различимые слова.

«Хэмиш Брукман, если вы это слышите, коснитесь сиденья перед вами».

Хм.

Это не Ригглз.

Хэмиш не мешкал. Он и так сидел, подавшись вперед. Достаточно было ленивого взмаха руки.

«Хорошо. Пожалуйста, пересядьте на свободное сиденье через проход. Пощупайте слева, под обивкой. Держитесь непринужденно».

Хэмиш задумался о том, как можно обойти глушилки. Возможно, направленный мазер, нацеленный прямо на его серьгу? Но детекторы в зале засекли бы отраженное изображение. Если только не используется какой-нибудь внешне наведенный резонанс, заставляющий серьгу вибрировать… Возможно, запись, введенная раньше?

Он покачал головой. Технические соображения сейчас не важны. А важно вот что – не может ли это быть проверка преданности?

А если так, то проверяют только меня или всех остальных тоже?

Докладчик между тем продолжал рассуждать о размножении аристократов.

– …Все эти проблемы можно решить, выбирая пару из числа самых умных и успешных неаристократов. Планируя научно обоснованную рекомбинацию генов и усиление наследуемых признаков, высшая каста будет производить умных и талантливых потомков! Позвольте для наших новых друзей из Движения подчеркнуть: все это возможно без генного модифицирования! Хотя, разумеется, должны осуществляться пренатальные…

Хэмиш не мог вспомнить, чтобы кто-нибудь из ученых вел себя подозрительно, пересаживался, ощупывал обивку – или бросался доложить о подозрительном сообщении службе безопасности. Конечно, кое-кто мог повести себя не так открыто, внешне ничего не выдать. Но большинство этих нервных интеллектуалов не знали бы, как это сделать.

– Помимо прямых преимуществ, – продолжал человек на возвышении, – это хорошо для связей с общественностью: простые люди чувствуют, что у них есть возможность стать аристократами, и родители могут надеяться, что их дети займут более высокое положение!

Хэмиш встал, потянулся, повернулся к лестнице из двенадцати ступеней – обычно он преодолевал две ступеньки за раз – и подошел к нескольким людям в ливреях Г-В, стоявшим у стола с едой. Взял с вращающегося подноса шампур с тяньцзиньской свининой – явно от настоящего животного, а не выращенной искусственно – и принялся запивать грушевым сидром из бутылки. Докладчик между тем продолжал:

– Конечно, следует избегать возврата к пращурам – или к праву перворожденного, каковы бы ни были прецеденты! Любая подлинно сознательная аристократия создаст клановые структуры, которые – как ни смешно – будут нести в себе черты демократии.

Хэмиш улыбнулся офицерам службы безопасности. Они казались очень типичными: от плотных фигур до мощных очков, не поддающихся глушению. Один из них посмотрел на Хэмиша и коротко кивнул. Второй издавал негромкие звуки, постукиванием по зубам и хмыканьем направляя вир-навигацию и не шевеля при этом руками.

Ни малейшего признака, что Хэмиш их заинтересовал. Конечно, они могут быть хорошими актерами, но это сомнительно.

«Ну как, мистер Брукман? – прошептал голос возле его уха. – Будет интересно. Обещаю».

Хэмиш медлил. Потом взял еще один шампур и как ни в чем не бывало пошел назад по проходу. Выбор его был предрешен. Любопытство было такой же неотъемлемой частью его ДНК, как пессимизм – частью его произведений. Бог не посылает людям испытания сильнее их способности вынести, утверждает католическая доктрина, которую он смог бы привести в свое оправдание, если это окажется проверкой. Я должен узнать, что происходит.