Читаем Бытие полностью

Почему мы не перенаселили планету?

В дни, когда мятежи беженцев опустошают перенаселенные города, порождая новые неизлечимые болезни, этот вопрос может показаться странным. Ради новых сельскохозяйственных земель вырубают леса, а прежние неудобья превращают в пустыни. За урожаем каждого года маячит голод, а отходы жизнедеятельности человека только по своей массе становятся главнейшим продуктом экономики. Можно понять, почему многие считают число «девять миллиардов» проклятием, разрывающим Землю и обгладывающим ее до костей.

Но могло быть и хуже. Лет тридцать назад ученые предсказывали, что к настоящему времени мы пройдем отметки «четырнадцать…» или «пятнадцать миллиардов» и будем дальше стремиться к пределу, предсказанному Мальтусом, – к вымиранию человечества. Это происходит с любым видом, который размножается так, что окружающая среда больше не может его прокормить.

Беда в том, что вымирание не возвращает численность населения к приемлемому уровню. Люди не сдаются без борьбы. Мы цепляемся сами и тащим за собой других, чтобы нас ни в чем не обвиняли или просто за компанию. При нынешнем оружии уничтожения любое такое событие затронет всех. Так разве нам не повезло, что рост населения замедлился, а число смертей сравнялось с числом рождений? Конечно, это означает, что на какое-то время стариков станет больше, чем молодых. Но никто не обещал, что выживание не будет иметь последствий.

Как это произошло? Почему мы избежали (пусть только в последний миг) Мальтусианской Западни? По некоторым утверждениям, причина в том, что люди научились различать развлекательную и воспроизводящую стороны секса.

Животные испытывают непреодолимое стремление размножаться и обмениваться генами. Некоторые рассеивают свое потомство в огромных количествах. Другие старательно заботятся о немногих потомках. Но животные, завершавшие этот цикл и достаточно здоровые, обычно возвращаются к двигателю всего – к сексу – и начинают процесс заново. Его сила коренится в одном простом факте. Те, в ком это стремление более сильно, порождают больше потомков.

Конечно, это было применимо и к людям, пока технический прогресс не дал нам средства контроля над рождаемостью.

Стремление заниматься сексом вдруг стало возможно удовлетворять без размножения, и последствия оказались поразительными. Везде, где женщины были наделены правами и добивались процветания, они выбирали ограниченное деторождение, чтобы воспитывать немногих потомков в привилегированных условиях, а не произвести на свет как можно больше отпрысков. Мы превратились в не-Мальтусов вид, способный по желанию быстро ограничить рождаемость.

Жаль, что это не может продолжаться долго. Сегодня кое-кто продолжает ускоренно размножаться. Не богачи, не те, у кого в изобилии пищи, и не те, у кого много секса. Эти люди размножаются, потому что они так решили. И какой бы внутренний порыв ни приводил к этому, в итоге рождается все больше потомков. Со временем такое же сильное желание охватывает все большую часть населения.

Это эволюция в действии. Центр одержимости постепенно перемещается от секса к генетически обусловленной решимости иметь больше детей…

…и тогда мы снова станем Мальтусовым видом – как существо «мошкит» в романе «Мошка в зенице Господней»[17], не способное остановиться. Не способное сказать «хватит». Участь, которая может обернуться гибелью многих обычных видов по всему космосу.

И прежде чем это произойдет, нам лучше повзрослеть.