Лейси откровенно шокировало то, в каком русле текли ее мысли. Куда девался фанатик, чья взрослая жизнь вся прошла в поисках именно этого – Первого Контакта? Когда пришло время действий, она оказалась консервативной и инертной, как все прочие.

Откуда у меня странное ощущение, что нас ждет какая-то ловушка?

Она по-прежнему была настроена мрачно, когда профессор Нузон помог ей спуститься по трапу яхты туда, где несколько молодых мужчин и женщин в крахмальных мундирах ожидали ее, чтобы приветствовать. День был ясный. За портом цеппелинов, где вокруг гигантских воздушных фрейтеров суетились летающие краны, Лейси видела очертания восстановленного Вашингтонского Монумента и башни Нового Смитсонианского замка. Но даже это не улучшило ее настроение.

Пока слуги переносили ее багаж и научное оборудование Профну, Лейси по очереди поздоровалась за руку со всеми встречающими. Она пыталась подавить горькое – и иррациональное – чувство гнева, вызванного тем, что моряки вынуждены оставаться здесь, когда могли бы участвовать в поисках ее сына. Конечно, только усталость могла вызвать столь нелепое негодование.

Ничего не могу с собой поделать. При всей этой суматохе из-за камней из космоса, при всех научных загадках и философских проблемах я все-таки прежде всего мать.

– Скоро начнется прием в честь наших досточтимых советников, мадам, – сказал Лейси прикрепленный к ней подтянутый энсин, немного похожий на Хакера. – Я вначале провожу вас в вашу гостевую каюту, чтобы вы могли освежиться…

Молодой человек внезапно ахнул, и лицо его стало оранжевым: он что-то увидел за плечом Лейси. Остальные тоже закрывали глаза руками.

– Какого дьявола? – выбранился профессор Нузон.

Лейси обернулась, желая понять, откуда такое яркое свечение, когда свет догнал звук – низкий рокочущий гул, а с ним волна вытесненного воздуха. В ее сознании сразу возникли мысли о Дне ужаса – и в сознании всех остальных тоже.

«Но тогда почему я все еще на ногах?» – подумала она и, обернувшись, увидела круглый сгусток пламени в небе за Пентагоном, чуть выше по реке – возможно, в Виргинии. Закатное солнце мешало смотреть, но огненный шар быстро поблек, и Лейси с облегчением поняла: это что-то не такое страшное, как ядерный взрыв. Пусть маленький.

Но эту утешительную мысль прогнал новый взрыв. Потом еще один. И Лейси осознала, что, когда доходит до взрывчатки, размер – это далеко не все.

Что можно сказать о понятии «неизбежный прогресс»?

Несколько десятилетий назад Чарлз Стросс писал: «Даже если вы считаете, что наступает эра Удивительного Единства, это не должно отражаться на вашем поведении или на вашей способности решать текущие проблемы».

«Приманки для тупиц – космическая колонизация и прочее – скорее всего не оставят равнодушными 99,999 процента человечества, разве что нам страшно не повезет, – писал Стросс. – Если это произойдет и заинтересует нас, все наши планы вылетят в окно. Если же не произойдет, просто сидеть, ожидая, когда ир спасет нас от поднимающегося уровня моря / недостатка нефти / разумных, созданных биоинженерией термитов, – поистине Глупость.

Лучший подход к необычному – обратное применение пари Паскаля, то есть действия на основе предположения, что ничто не спасет нас от себя самих».

28

Умная толпа

Вашингтон подобен старику, обрюзгшему и опустившемуся, но с претензиями. Большая его часть лежит за пределами окружной дороги, на пустыре, в сторону которого в День ужаса не дул ветер.

Но ветер не дул и от него.