Читаем Бык в загоне полностью

— Ты кого сюда привел! — брызжа слюной, закричал азербайджанец. Рэкетира, уголовника, бандита с большой дороги!

У Звездинского екнуло сердце — он понял, что взял слишком уж круто.

— Да ты, кочумай, брателло, не в падлу сказано, блатная жизнь — она ведь какая? Как и «блатная музыка», феня, с кровью и потом въедается! И никаким одеколончиком ее из меня уже не вытравить!

У Мирзы немного отлегло на сердце — он мало что понял из сказанного, но по дружелюбному тону определил: этот страшный человек, наверняка крутой вор в законе, не будет ему больше угрожать.

А Звездинский между тем изо всех сил старался поддержать нужный эффект.

— Я почему такой грязный и вонючий, — выдохнул он, с трудом подавляя в себе желание взять из мирзоевской пепельницы окурок, — эти гнусные фашисты нашу русскую масть воровскую не ценят.

Да будь я сейчас в России, в Москве, я бы на «роллс-ройсе» разъезжал бы, у Кардена бы одевался!

Да я… Да ты не ссы, — он весело подмигнул побледневшему Самиду, — я тя не обижу…

И вновь раскинул пальцы веером, демонстрируя татуировки, — частично закрашенные ромбы и квадраты.

Тем временем Мирза, вызвав по селектору секретаршу Валю, распорядился накрыть стол для дорогого гостя.

— А теперь поговорим, — деланно радушно подмигнул он, когда стол был накрыт…

* * *

Прошло чуть больше часа, и Вика с Сергеем в ярко-красном спортивном автомобиле влились в поток машин на оживленных улицах Москвы.

Первым местом, которое они посетили в это утро, стал «Ирландский дом» на Калининском проспекте, известный в столице тем, что стал, пожалуй, первым магазином, при упоминании о котором москвичи, как правило, добавляли немудреный эпитет «крутой».

Переходя от прилавка к прилавку, молодые люди рассматривали товар, выставленный на витринах, шумно обсуждали возможные варианты покупок.

Никогда в жизни Сергею так не хотелось тратить деньги, как сейчас. Продавцы, глядя на эту счастливую пару, улыбались от всего сердца.

В дверях на выходе Сергей неожиданно столкнулся со своими недавними знакомыми, безуспешно пытавшимися отнять у него автомобиль.

Слегка расстерявшись, они потупили взор, а затем один из них нашелся:

— Привет.

— Здорово, — беззлобно улыбаясь, ответил Никитин; ссориться в такой замечательный день ему явно не хотелось.

— Володя, — представился один из них, — а это Сергей, — он указал на своего товарища.

— Антон, — Писарь протянул ему руку.

— А что же ты меня не представляешь? — вмешалась в разговор Вика.

Достав из карамана ключи от машины, Сергей протянул их девушке:

— Вика, иди в машину, я сейчас приду.

Она как-то странно взглянула на его новых знакомых, но тем не менее не противилась — послушно взяла ключи и пошла в машину.

— Ну, как живете? — спокойно обратился Сергей к незадачливым угонщикам.

— У нас все о'кей, — ответил тот, который представился Володей.

— Мы тут подумали, — несмело начал второй, — хотим обратиться к тебе с просьбой.

— Валяй, — лицо Сергея озарила открытая улыбка, но его глаза при этом сохраняли холодность.

— Антон, нам показалось, что у тебя какая-то группировка, — приятели мялись, — хотим вот проситься к тебе, не возьмешь?

— Вот так-так, — присвистнул удивленный Никитин, — вам не кажется это слегка странным: сначала вы идете на отъем, ставите на меня ствол, а получив по соплям, лезете с дружбой и засосами.

Переглянувшись друг с другом, приятели замолчали и как-то сникли.

Видя их замешательство, Сергей поспешил прийти им на помощь.

— Ладно, я пошутил. Давайте свой номер телефона, я вам позвоню, но ничего не обещаю.

Записав их телефон, Сергей пробурчал на прощание какое-то приветствие и отправился к своей машине.

Промотавшись весь день по городу, они к вечеру окончательно проголодались и решили поужинать в ресторане. Сергей повез Вику в роскошный, мало кому известный в Москве ресторан клубного типа под идиллически-церковным названием «Благовест».

Он был славен прежде всего тем, что там работали повара, в свое время готовившие для Брежнева.

Расслабленные качественной едой, дорогим вином и легкой музыкой тапера, они развалились в креслах.

— Сережа, а ты всегда незнакомым людям представляешься Антоном? спросила вдруг Вика.

— Во-первых, они не незнакомые, а, скорее, малознакомые, а во-вторых, почти всегда, — сказал Писарь, затушив окурок в хрустальной пепельнице; пепельницу тут же ненавязчиво унес услужливый официант, поставив на место прежней чистую, — а тебя это нервирует?

— Да нет, — улыбнулась Виктория, — даже есть в этом нечто интригующее. Я тоже, пожалуй, придумаю себе имя для малознакомых людей.

Сергей расхохотался:

— Удивляюсь — сколько в тебе наивности и непосредственности!..

— Да, вот такая, — откровенно кокетничала Вика, — а у тебя много малознакомых? — видимо, этот вопрос не давал ей покоя.

— Ты, как я понимаю, имеешь в виду девушек? — спросил Сергей и, не дожидаясь ответа, признался:

— У меня было много женщин, но пусть тебя это не смущает, я никогда никого не любил. Ты первая.

— Меня не беспокоит твое прошлое, — голос ее предательски доказывал обратное, — но коль скоро ты сам об этом заговорил, я с удовольствием послушаю.