Мальчишка засиял, обрадованный, что Соболь не только узнал его, но и вспомнить имя сумел.

– Да не отвернутся от всех нас могучие Прародители, – как подобало у веннов, отвечал Соболь. – Скажешь ли бабушке своей Отраде, что добрая Звоница нас сюда принесла?

Мальчишка радостно закивал и умчался прочь.

«Бабушке своей Отраде… Это братик мой получается?»

– Двухродный, – подтвердил Соболь. – Первенец старшей дочери Отрады, Любавы. Малой тётки[41] твоей.

Бусого взяла тоска. Среди Белок он оказался опричником.[42] Виллы тоже любили его, тоже сыном величали. И среди них он был тоже чужим. Здесь… Здесь – ходил покуда неузнанным. А и узнают… признают ли ещё…

«Мама… Домой бы сейчас…»

Вот из дома, где скрылся Ярострел, выглянула полнотелая женщина… Увидела Бусого – и только всплеснула руками, обсыпанными мукой. Ни на кого больше уже не смотрела, ничего не слышала, даже Соболя не заметила. С молодой прытью подбежала к воротам – и прижала к своей груди, к сердцу, крепко, словно опасаясь, что Бусый вдруг исчезнет из её рук. И долго стояла так. Покачивалась, молчала, одну за другой роняла на голову внука горячие слёзы.

Как же похож он был на её первенца, которого последний раз привелось ей увидеть в таком же точно возрасте, когда он уходил, как оказалось – навсегда, из дома родного… Это Боги услышали наконец её материнские слёзы, услышали и вернули ей дитя. Таким же мальчишкой, каким отняли.

– Родной мой… Маленький… Дитятко… Как же долго я ждала тебя…

Прибежала мать Ярострела, Любава, и тоже обняла Бусого. Так они и стояли втроём, тесно прижавшись друг к другу. Ошарашенные Волки, обступившие гостей, молча поглядывали то на Соболя, то на плачущих женщин.

– Это кого, кого Отраде вернули?

Не спеша приблизилась ещё одна женщина, тихо отстранила Любаву и крепко взяла Бусого за подбородок. По тому, как перед ней расступились, видно было, что это – сама большуха Волков. Она долго всматривалась в запрокинутое мальчишеское лицо. И… тоже обняла нового Волчонка. От слёз радости большухе удалось удержаться, но далось ей это очень нелегко. Расцеловав вконец ошалевшего мальчишку, она отпустила его. И повернулась к своим сородичам.

– Соболь всегда приносил удачу нашему роду, – твёрдым голосом выговорила она. – Но такой удачи, как сегодня, мы чаять не могли даже от него. Сегодня стало одним Волком больше! Прародитель услышал наши молитвы и взамен первенца Отрады, сгинувшего на чужбине, привёл к нам его сына. Благословен этот день! И трижды благословенны добрые люди, что уберегли нам Волчонка!

Дальний крик некрасиво встрял в её речь. Из леса мимо огородов как-то неуклюже бежала, спотыкаясь, молодая Волчица. Только маловато в ней было от опрятной и ловкой звериной сестры. Она дважды упала, одолевая несчастные полторы сотни шагов. Женщина что-то кричала на бегу, но невнятно, без слов, скорее – мычала. И во все глаза смотрела на Бусого. Подростки Волки побежали навстречу, подхватили под руки, подвели, не дав больше упасть.

– Это Синеока, Отрады младшая дочь, – шепнул Соболь на ухо внуку. – Рассудком от горя тронулась, когда девчонкой была.

Синеока между тем, растолкав родичей, устремилась к Бусому. Опять запнулась и чуть не упала. Итерскел подхватил.

Блаженная не заметила. Подскочила к Бусому и… вдруг остановилась. Начала торопливо отряхивать платье, измаранное в земле…

Бусый сам шагнул к ней и обнял, презирая грязь. И тихо сказал:

– Здравствуй, тётушка Синеока.

На совете

– Не взять нас этому Мавуту. Подавится. Не бойся, дитятко. Просто расскажи нам, что знаешь.

Большуха провела ладонью по волосам Бусого, ободряюще стиснула его плечо, легонько встряхнула.

В общинном доме собрались все взрослые мужчины рода, а с ними большуха, Отрада и ещё несколько самых уважаемых женщин. Остальных большуха к совету не допустила. Речь должна была пойти о врагах, о войне, а война – дело мужчин. Им первыми недруга встретить.

Бусый обвёл глазами множество спокойных и внимательных лиц, обращенных к нему… Узнав про страшную угрозу, Волки принялись вдумчиво и неспешно готовиться к бою. Какая разница, от чего деревню спасать? От пожара, наводнения, от врагов?.. Жизнь давно приучила их, что с любой бедой можно справиться, надо только дружно, без испуга и лени взяться за дело всем миром. И именно эта хозяйственная деловитость взрослых сильных мужчин вселила в мальчишку надежду.

И Бусый, собравшись с мыслями, постарался всё рассказать так же спокойно и деловито.

– Мавут этот – злой сильный колдун. У него много людей, которые его чтут как отца. Они умеют драться и готовы умереть за Мавута. Он им дал особое оружие, оружие Звуков. Услышав эти Звуки, самый храбрый и сильный воин с ума сходит от страха. Я видел, как это бывает… Мавут же обмолвился, что на самом деле Звуки для него вроде детской забавы, есть и другое оружие, ещё страшнее. Но я ничего об этом толком не знаю…

– Подожди, малец. Расскажи ещё раз про эти самые Звуки. Откуда ты узнал про них? Ты видел Мавута? Говорил с ним?

Седой Волк по имени Севрюк, чем-то неуловимо похожий на Соболя, пристально глядел на мальчишку.