Читаем Бусый Волк полностью

– Не криви душой, Бусый, я-то знаю, что ты боишься меня. Очень боишься. И отныне ещё больше будешь бояться, ведь теперь я смогу явиться в твой сон. И твоё имя знаю. И как звали тебя твои родители-Белки, я тоже знаю… Хочешь, назову?

– Прочь поди!

– А ведь напрасно боишься. Я тебе вовсе зла не хочу.

– Ну да. Ты меня за Резоуста… И за этого… на Белом Яру…

– Это кто тебе такого наплёл? А-а, можешь не говорить, вот они, все твои мысли, тёпленькие… Горный Кузнец. Как ты к нему попал?

Бусый вдруг успокоился и обрёл дерзость.

– А по воздуху прилетел.

– Вот как? Сам найду да из поганой норы за бороду вытащу…

– Попробуй, – сказал ему Бусый. – Пойдёшь по шерсть, вернёшься сам стриженый.

Мавут усмехнулся, провёл рукой по усам.

– Вот сговорились же! Да нет у меня охоты месть мстить, и тебе – всех меньше. За кого мстить-то тебе? За недоумка, что сам с обрыва упал? За Резоуста? Чести много. Учил я его, учил, а он только и возмог, что в Самоцветные горы попасть. Когда горы эти в огненную бездну провалились, опять ко мне припожаловал. Много ко мне тогда народу явилось… Я всех до единого как родных принял, пригрел, обласкал. Еду, кров дал и защиту… Даже Резоуста прочь не погнал… И что?

Вся моя наука не впрок пошла. Девке дал себя пришибить!

Мавут засмеялся, и Бусому снова послышался скрип птичьих чешуй. «Не хочу с тобой говорить. Слушать тебя не хочу…»

От Мавута не укрылось, как его передёрнуло.

– Ты уже говоришь со мной. Уже слушаешь. А что мне нужно, я как раз тебе объяснить и пытаюсь. Я хочу тебя всему научить…

Бусый ответил со всей твёрдостью, какую мог наскрести:

– Не нужно мне науки такой.

– О-о, как ты меня ненавидишь! По-настоящему, не всякий так сможет… В тебе, парень, есть настоящая сила, она-то мне и нужна. И я тебе тоже нужен. Скоро ты это поймёшь.

– Не пойму, – сказал Бусый. – Ума нету.

– А о матери и отце правду знать хочешь?

– Без тебя будто не знаю…

– Знаешь. Но не всю. А я всё как есть тебе покажу.

И Мавут вновь засмеялся. Бусый начал куда-то проваливаться. «Знаю я, что ты мне покажешь, – попробовал он упереться. – Как они твоими любимыми слугами были. Не проведёшь…»

– Помнишь человека-пса? Ты его правильно так назвал. Он оборотень. Как Резоуст. Говорил тебе твой Горный Кузнец, что это человек-пёс тебя сиротой сделал?

У Бусого сжалось сердце, но зря ли баяли про веннов, что они упрямее пней. Наследное упрямство не подвело даже теперь. «Правду или нет ты мне сказал, потом разберусь. А телком на поводу у тебя не пойду…»