Читаем Буря полностью

— Ты лечишь препаратами, а я воздействую на людей колебаниями самой материи, — ответил Тартас. — Ты веришь, что после смерти наше сознание либо сольется с сознанием Инага, и мы продолжим жить вечно в его информационной обители, либо будем изгнаны оттуда за грехи, как предательница Сахида, убившая твоего пророка. Я верю, что у меня есть душа, которая либо вернется к Богу, либо переродится в новом теле. Архаично? — Тартас пожал плечами. — Аскийцы и другие последователи ортодоксального учения о Боге так не считают. Ты с гордостью называешь себя врачом, а таких, как я, с презрением кличешь «шаманами». Но ты забываешь, Вильям, что цель у нас одна, хоть и средства достижения ее разные.

— Шаманы без амортира ничего не могут! — Вильям вскинул подбородок.

— Точно так же, как и врачи ничего не могут без своих инструментов и лекарств, — Тартас одарил Вильяма снисходительной усмешкой.

— Ты лечишь Аудроне, — произнес Вильям. — Поэтому командование приставило тебя к ней.

— Причин много, — пожал плечами Тартас. — Углубляться только в одну — значит не видеть всей картины целиком.

— У нее иммунодефицит. И пока ты был не в строю, ее состояние ухудшилось. Но иммунодефицит — это симптом. Чем она больна, Тартас?

— Тем, что твои лекарства вылечить не смогут, — Тартас сжал амортир в ладони и, шаркая ногами по полу, поплелся в душ. — Не советую рассказывать кому-либо о нашем разговоре. В противном случае мне придется написать на тебя донесение, после которого я не ручаюсь за твою безопасность, — ноги заплелись, и Тартас едва не упал.

Вильям даже с места не сдвинулся, чтобы ему помочь.

— Если у нее серьезное заболевание… — начал было говорить Вильям, но Тартас его перебил.

— Если бы тебе хотели рассказать о ее состоянии, они бы уже это сделали, — отчеканил он.

— Кто «они»? — спросил Вильям.

— Те, кто обо всем знают, — Тартас дошел до двери в душевую и коснулся пальцем датчика на стене, чтобы ее открыть.

— Если ее жизни угрожает опасность, Киаран должен быть в курсе, — настаивал Вильям.

— Нам всем угрожает опасность, Вильям, потому что мы на войне, — ответил Тартас и скрылся в душевой.

Он долго приходил в себя после этого разговора. Тартас прекрасно понимал, что Вильям непременно доложит Киарану о случившемся. Следовало предупредить Аудроне у том, что череда вопросов снова обрушится на ее голову. Мало ей проблем, так еще и из-за Тартаса придется изворачиваться и лгать.

* * *

Аудроне отправила новое сообщение матери и улеглась на кровать. Может, в тренажерный зал пойти? Хотя, здоровье она немного себе подпортила излишним перенапряжением. Как продержаться еще три месяца? Как доползти до точки и не сдохнуть по пути?

Дверь в каюту открылась и в нее вошел Киаран.

— Стучать не учили, капитан? — Аудроне села на кровати.

— Есть разговор, — он подпер спиной дверь стенного шкафа. — Камеры я отключил.

— Отлично! — Аудроне начала распускать узел на затылке. — Совместим неприятное с полезным. Что за информация на носителе? — она потрясла головой, чтобы распушить волосы.

— Запись твоих допросов после неудачного эксперимента.

Аудроне застыла с опущенной вниз головой, а потом начала смеяться.

— Умно! — запрокинула голову назад. — Как думаешь, зачем им сливать эти записи, — она задумалась, — тебе?

— Чтобы я перестал тебе доверять, если все же начал, — Киаран сложил руки на груди, глядя на Аудроне. — Вильям нашел в каюте Тартаса амортир.

Аудроне поджала губы и многозначительно кивнула.

— Не повезло… Тартасу, — произнесла она. — Но рано или поздно кто-нибудь из вас все равно бы узнал.

— Ты обо мне и Вильяме говоришь?

— Нет, об Око и Шори! — выпалила Аудроне.

— Сейчас я злюсь, а не ты, — напомнил Киаран.

— В свободе выражения эмоций я тебя не ограничиваю, — развела руками Аудроне. — Только не придуши меня в гневе. Это, пожалуй, единственное, чего мне стоит опасаться.

— А как мне реагировать, если ты только и делаешь, что врешь! — взорвался он. — Я за всю жизнь столько лжи не переварил, как за эти восемь дней, проведенных рядом с тобой! Неужели так трудно взять и сказать мне правду? Или для тебя это невыполнимая миссия?!

— А вот и дженерийский нрав, — обреченно констатировала Аудроне и опустила плечи. — И это ты мне еще даже браслета верности не подарил. А что будет, когда подаришь? — она пытливо взглянула на него.

— Если и дальше так пойдет, то никакой сделки между нами не будет, — более спокойным тоном произнес он. — Ты меня и мою команду втянула в какое-то дерьмо, и мы плывем в нем, а берега все не видать. Интересно, что мне скажет твоя мать, если я свяжусь с ней и расскажу о нашей сделке и твоих теориях заговора?

— Тогда ты и твоя команда умрете, — вздохнула Аудроне и встала.

Один шаг, и объемная грудь прижалась к его груди, а луитанские зеленые глаза смогли взглянуть в его разгневанное лицо с расстояния менее десяти сантиметров.