Читаем Буран, Тайга и Асмодей полностью

Спустя минут пять я уже мог двигать ногой и, следуя совету девушки, допил оставшееся зелье, привычным жестом как алкаш Колян из соседней квартиры. Оглядев округу, я заметил, что досталось не только жителям деревни, но и многим телегам. У того самого костра, где мы держали оборону бушевало пламя, которое очевидно развели из досок от разбитых телег. Не представляю, как им это удалось: хоть дождь и закончился, дерево явно было мокрое. Видать не обошлось без магии. Вокруг костра ходил мой Рыжий спутник и, похоже, руководил кремацией почивших. Так же он раздавал зелья, которые очевидно успел наварить снова. Удивительно, что он не крутился вокруг меня. Впрочем, причина стала ясна, едва я доковылял до костра.

- Г-г-госпожа! Я…, - Маг залился краской, - Простите меня, что оставил вас в трудный час.

- Забей, - Устало вздохнул я

- Кого забить?

- Ты видел Атона?

- Атона? Ах, да, он там.

Я направился в указанном направлении, а Мэйбилост увязался за мной:

- Госпожа, я опозорился перед вами, позвольте искупить свою вину!

- Рыжий, прекрати! Ты справился с волками, так что не парься. Я не жду от тебя подвигов.

А кто бы ждал? Несмотря на мою обиду в самом начале боя с Громом, я и вправду не злился на мага. Он уже помогал мне в бою и весьма толково, а боссов мочить, очевидно, моя задача. Но мои слова его не утешили, а еще больше опечалили:

- Вы правы, госпожа, я трус и не гожусь для подвигов.

Блииин! Я и в своем прежнем обличии не умел утешать мужиков, да и не доводилось никогда, а моя женская чакра осталась где-то в пасти огромного волка. В какой-то момент мне даже показалось, что ко мне вернулись мои мужские причиндалы…, да еще и размером в два раза больше. Вот что значит повоевать от души. Короче не был я сейчас настроен на утирание соплей, о чем и заявил магу:

- Займись делом, маг! Собери яйца в кулак и чеши лечить людей!

Судя по выражению его лица, он мало что понял из моей напичканной образными метафорами речи, но общую суть уловил.

Оставив его в легком ступоре я, наконец, дошел до импровизированных носилок, на которых лежала Агнес. Судя по ее ранам, она погибла в начале боя от укусов полутораметровых волков. Рядом на коленках сидел Атон.

- Миледи?

Парень даже не посмотрел на меня. Я устроился рядом. Чисто по-женски мне стоило его обнять наверно, но сейчас у руля был Димон, с большими пребольшими…, в общем как вы помните, я не был настроен утирать сопли, но в отличие от закидонов мага, переживания Атона мне были понятны и цепляли меня куда больше. Поэтому я просто молчал и был рядом. Как водится, в подобных ситуациях все происходит само собой:

- Я не справился, миледи!

Парень бросился ко мне и прижался к груди, разразившись рыданиями, которые удерживал все это время. Я обнял его и просто слушал.

- Я должен был защищать ее! Но не справился.

Мне стало очень грустно. Повидав уже немало жути, я мог смотреть на лицо мертвой женщины не отводя взгляда. Я узнал, что кровожадные разрабы уделили внимание каждой трупной мелочи, которую я видел в фильмах или о которых читал в книгах. Еще они уделили внимание моим глазам, прописав очень натуральные слезы. Черт!

Я обнимал Атона, что-то говорил ему…, не помню что. Наверно просил его быть сильным, какую-нибудь хрень про судьбу злодейку. Я впервые пожалел, что моя пробудившаяся женская сущность куда-то слиняла, но то ли я и сам нашел нужные слова, то ли парень просто выдохся, спустя какое-то время он успокоился и просто смотрел куда-то в сторону, обнимая меня.

Когда караван был готов двинуться дальше, я позвал мага к телеге Агнес, которая теперь принадлежала ее сыну. Велев Рыжему и Управляющему раздать все собранные дары пострадавшим жителям – волки кидались не только на людей, но и на припасы - я забрал из нашей телеги только немного еды, одеяло, нож, часть денег и лютню. Чтобы как-то отвлечь Атона, я попросил его собрать мои стрелы, на что он с радостью согласился. Выслушав от приободрившегося мага еще с десяток комплиментов, то ли вызванных его восторгами, то ли чувством вины, я устроился на козлах телеги Атона. Теперь мы с ним сидели рядом, а Рыжий забрался в кузов, к мечам, топорам и другим хозяйственным изделиям.

Караван медленно пополз, оставив за собой полыхающий костер с пяти десятью тремя погибшими. Волков по местному обычаю оставил на пир стервятников, но своих родных и близких крестьяне предпочитали предавать очищающему пламени. Я разделял их взгляды. Управляющий выступил с речью и попросил о том же меня. На этот раз я был краток, выразил соболезнования родственникам и распорядился своим имуществом. Возможно, я окончательно вжился в образ там, у себя в комнате почти смирившись с безысходностью своего положения, или же просто считал это правильным, а в игре поступать правильно куда легче, чем в реальности, даже в такой реальной игре…

- Атон, держи!