Читаем Буран полностью

Буран

Отец твой волю дочери любимойДал не затем по доброте своей,Чтоб безрассудно пользоваться ей,А чтоб скрепить все шесть родов Алима.Сама ты знаешь: тридцать сыновей —Для власти тридцать золотых гвоздей,Забитых, чтоб была неколебима.Дочь любящая, будь отцу под стать,Будь золотой веревкой, чтоб связатьВсе узы ханской власти в час желанный.И вряд ли выше будущего ханаДля твоего отца найдется зять.

Батима

Куда ж теперь мне — в петлю или в воду?Твои объятья жгли меня, джигит,Твое сегодня слово леденит.Все отдала я, но тебе в угодуЯ все же не отдам свою свободу.

Султан Сауран

Бопай, кто о свободе говорит?Едва родились мы, и в колыбелиНа шею нам уже ярмо надели.За все мы платим дорогой ценой.Когда-то племени земли роднойСлучилось на три жуза разделиться,А завтра мы разделимся на тридцать.А стать нам надо силою одной.Казахи, мы должны объединиться,И каждый должен чем-то поступитьсяВо имя цели сей, а не иной.

Батима

И порешил ты поступиться мною!Свободен ты, как хочешь поступай.И если не твоей мне быть женою,То все едино…

(Плачет.)

Султан Сауран

Замолчи, Бопай!Я думал, что из ценного металлаТа создана, кого я так люблю.А ты не отличаешься нималоОт тех, кому лишь слезы лить пристало.Не плачь! Молчи! Терпи, как я терплю.

Батима вытирает слезы, суровеет. Гаснет свет, и сразу высветляется одна Батима-ханум. Она в траурных одеждах, как в первой картине.

Батима-ханум

Терпи, и я, послушная, терпела,Хоть знали и за тридевять земель:Могла я быть такой, какой хотела.Ужели это я всю жизнь терпела,Я, до кого дотронуться не смелаИ в холод зимний лютая метель.Сказали мне «терпи», и я терпела,Укладываясь, хоть и не хотела,Как в муравейник, в брачную постель.Того я не спасла, кого жалела,Кого любила, с тем я быть не смела…А время шло, плело свою кудель…

Снова затемнение. На этот раз высветляется султан Сауран. Он закован, как в первой картине.

Султан Сауран

«Терпи», — сказал я женщине любимой,Сказал, вонзил ей в сердце нож незримый.Я думал: все оправдывает цель.Той целью ослепленный и влекомый,Кого любил, я отдал сам другому.И все-таки от цели был далек.Всем, что любил, пожертвовал. И что же?На раненого волка стал похожим,Что лапу перебитую отсек.Как волк, в безлюдье, я блуждал, бывало,И рану, что болеть не преставала,Зализывал, и зализать не мог!..