Один из крестоносцев вонзает копье в ее белые чешуйки, и она поворачивает голову, извергая чистое белое пламя, пронизанное золотым электричеством Примуса. Он и четыре других крестоносца поглощены взрывом. Ее когти потрошат еще троих за мгновение. Она распыляет еще одну вспышку пламени и уничтожает оставшихся рыцарей храма, прежде чем ее глаза рептилии, наконец, сосредотачиваются на мне, единственном Примусе, который все еще стоит.

Боги. Столько власти. Несколько секунд, и она уничтожила их всех.

Она продвигается, ее тяжелые шаги заставляют пол дрожать подо мной.

— Достойный враг! — Драко кричит. — Отпусти меня! Я могу покончить с ней!

Хоть она и могущественна, я знаю, что он прав. Моя драконья форма не имеет себе равных, и я могу ее остановить. Но Драко не остановит ее. Он убьет ее. Он погубит ее. Даже если это далекая надежда, единственный путь к ее спасению может состоять в том, чтобы умереть здесь и сейчас, потому что я никогда не смогу заставить себя причинить ей боль.

Я шагаю к ней, стоя высоко и гордо.

— Ария, — говорю я. — Я знаю, что ты слышишь меня, зверь, который взял контроль, не ты. Она сделала тебя пассажиром в своем уме, но…

Дракон рычит, распыляя предупреждающий шлейф пламени ко мне, который подходит достаточно близко, чтобы сжечь мою кожу. Я не вздрагиваю. Арии нужно, чтобы я был сильным. Если это значит умереть, так тому и быть.

Я кричу из-за ее рева.

— Ты сильная, Ария! Я видел твою силу! Я знаю, что ты можешь преодолеть это.

Голова дракона опускается, дрожит по-человечески, как будто зверь пытается избавиться от надоедливого насекомого.

— Ты думаешь, я сильнее тебя? — Я спрашиваю. — Знаешь, почему я никогда не перекидывался, пока это не был последний возможный способ спасти тебя? — Мой разум снова нападает на меня с нежелательной памятью. Окровавленная кроватка и крики моей сестры. Я вижу тела вокруг нас. Она кричит на меня и спрашивает, как я мог это сделать? Как я могу быть таким монстром? Почему я не могу контролировать свою силу? — Я… я убил своего племянника. Я убил своего брата. Я убил почти всех, о ком когда-либо заботился. И это потому, что я потерял контроль. Я позволил ему взять меня в момент слабости. Я не мог его контролировать. Поэтому я отказался от притязаний на престол отца и ушел.

Дракон снова качает головой, царапая землю и рыча в отчаянии.

— Я должен был стать королем, и теперь я это я. Думаю, это был мой способ наказать себя, даже если я никогда этого не понимал. Я пытался защитить тех, кто мне дорог, и в итоге навредил им. Поэтому я перестал позволять себе заботиться о ком-либо. Но ты сильнее этого. Ты можешь контролировать это.

Она набрасывается на меня, прижимая острыми когтями к земле. Коготь размером с мою ногу впивается в мое плечо, и еще один царапает мой живот. Холодная боль овладевает мной. Я чувствую, что кровь распространяется, тепло против моей кожи, но быстро холодает. Боль кажется неправильной. Раны плохие, я знаю, даже не глядя.

Я кашляю кровью, лежа на спине.

— Ты сильнее. Ты сильнее, чем я. Я знаю это.

Большие золотые глаза дракона пронзили мои, и я хотел бы знать, была ли это Ария за этими глазами или дракон. Коготь, прижимающий меня к земле, дрожит, а затем убирается. Дракон опускает свой нос, мягко обнюхивая меня, издавая звук, похожий на хныканье.

<p>30</p>

Ария

Я все еще слышу ее отдаленные крики, когда толкаю ее все глубже и глубже в свой разум. Она называла себя Нагас, и я не могу заглушить звук ее восторженного смеха в моем разуме, когда наблюдала, как она использует меня, чтобы убить и покалечить тех Примусов, а затем прижать Гейджа к земле.

— Я буду… — говорит Гейдж, кашляя кровью. — Окей. Просто надо… ах-полежать еще. Ты можешь… Остановить эту… штуку?

Не могу поверить, что сделала это с ним. Все, что я хочу, это плакать и лежать рядом с ним и лечить. Но я знаю, что не могу. Если я не отключу тотем, он умрет, и моя мама умрет, и множество других.