Как ей удаётся оставаться такой весёлой после того, что мы только что увидели? Кажется, она должна кусать ногти от страха, как я, и вздрагивать после любого шороха, но нет — вместо этого она легкой походкой направляется на кухню, напевая что-то под нос.

Вытирая вспотевшие ладони бумажными полотенцами, я подхожу к окну и всматриваюсь в ночную мглу. Впереди проступает туманный силуэт Эль-Капитана. Скалы, будто жилы, тянутся от подножия до самого пика, создавая сотни и сотни каменных сплетений, среди которых и опытный альпинист едва ли увидит тропу. Сердце стягивает тугой тревогой. Когда я распахиваю створки, меня обдаёт мёртвой прохладой, после которой с трудом верится, что ещё пару часов назад здесь светило солнце.

Но это небо, полное звёзд…

Слышу, как в микроволновке лопаются зёрна. Вскоре Кэрри входит в комнату, принося с собой аппетитный запах попкорна.

— Тебе жарко? — она ставит миску на прежнее место и возвращается на кровать.

«Нет, — хочется ответить мне. — Но становится, когда я смотрю на тебя». Кэрри понимает меня без слов. Я представляю, как её губы нежно согревают мои, и по телу медленно расходится тепло. Никогда ещё они не выглядели такими аппетитными, как сейчас, покрытые сладкими крошками от попкорна. Я задерживаю на них взгляд слишком долго, чтобы Кэрри не догадалась, о чём я думаю.

Закрыв окно, я сажусь на кровать и нежно привлекаю к себе Кэрри. Она хочет оттолкнуть меня, но я недолго удерживаю её руку, просто чтобы поинтересоваться: чувствует ли она кончиками пальцев, как бьётся моё сердце? Каждый удар — словно электрический разряд, пронзающий меня насквозь. Передастся ли он Кэрри?

Глава 19

Даррэл

Ветер закручивают вздымающие над костром искры и уносится к небу. Огонь медленно догорает, превращая хворост в горку раскалённого пепла. Один из смотрителей парка, которого я встретил в круглосуточном магазине, сказал, что здесь можно разводить небольшие костры, но желательно подальше от лесного массива. Несмотря на пробивающееся сквозь чащу солнце, у огня всё ещё намного теплее. Глоток горного воздуха — как глоток ледяной воды.

От одного взгляда на горы кружится голова. Это один из тех страхов, котором я никогда не решусь посмотреть в лицо. Даже не верится, что в нескольких часах езды простирается гладь океана. Интересно, его видно с вершины Эль-Капитана? Со стороны кажется, что оттуда должно быть видно всё. Мы досмотрели «Фри-соло» ближе к полуночи, так что неудивительно, что у меня перед глазами всё ещё мелькают кадры из фильма.

— Не передержи, а то пригорит, — говорит Кэрри, выходя на террасу. Её волосы всё ещё спутаны, а в глазах стоит сон.

Я поднимаю палочку и любуюсь золотистой коркой, равномерно покрывшую зефир.

Кэрри подходит к костру и, закатав полицейскую куртку, вытягивает руки. Её пальцы покраснели от холода.

— Будешь завтракать? — спрашиваю я, протягивая палочку. — Попробуй.

Она осторожно надкусывает зефир и, одобрительно покивав, возвращает его мне.

— Сегодня ясно, — продолжает Кэрри. — Может, прогуляемся до Глейшер Пойнт?

— Прогуляемся? — повторяю я, вспоминая об извилистых горных тропах. — Уверена, что сможешь идти? Твоя нога…

— Мне уже лучше. Правда.

Несколько секунд я не произношу ни слова, пытаясь угадать, так это или нет. Воспоминаю её жалобный стон во время перевязки в карете скорой помощи, слёзы, стоявшие в её глазах всего несколько часов назад… Боль вспыхивает в ней ярко, но быстро перегорает. Иногда мне кажется, что у Кэрри к ней настоящий иммунитет.

— Ты уверена?

— Абсолютно, — твёрдо говорит она.

— Если тебе тяжело, мы можем остаться.

— Ни за что. Я хочу наслаждаться здесь каждой секундой. И я не прощу себя, если мы не выползем из дома хотя бы раз.

Хотелось бы мне иметь достаточно смелости, чтобы сказать, что дорога будет слишком трудной, что погода не разгуляется, несмотря на поднимающееся солнце…

Но её слово — закон.

— Пойду сделаю тосты, — говорит Кэрри, прочитав в моих глазах согласие.

Костёр догорает под звонкий треск хвороста, окутывая долину дымом. Когда среди пепла вспыхивает последняя искра, я решаю отложить свой зефир и засыпать уголь песком. Кэрри возвращается с подносом, полным тостов и кофе. Мы завтракаем второпях и отправляемся в путь, прикупив по дороге полароид.

Глейшер Пойнт — одна из немногочисленных скал в Йосемити, куда может забраться человек и откуда открывается потрясающий вид на окрестности национального парка. У меня всё ещё трясутся коленки от мысли, что придётся подняться так высоко, но яркие рекламные буклеты кричат в один голос: оно того стоит. Каждое восхождение — как в первый раз.

Пройдя через зелёную стену леса, окружившую лагерь со всех сторон, мы сталкиваемся лицом к лицу с настоящими великанами. Необъятные стволы секвой выстраиваются в колоннады и устремляются к облакам. Среди величественных деревьев легко забыть о собственных пяти футах. Могучие корни распирают землю на части. Приходится держаться за тянущиеся вдоль тропы деревянные поручни, чтобы случайно не оступиться.