— Как будто да, — непонятно ответил он и спросил в свою очередь, — вы тоже, судя по произношению?

— Точно, — усмехнулась она, поднимая чайник от наполненной до краев чашки.

— Спасибо, — поблагодарил ее Хэнк и, немного поколебавшись, задал вопрос, — скажите, если это не секрет, что делает такая красивая американка, как вы, в этом заведении… как его…

— В благотворительном центре, — подсказала она ему.

— Ну да, в благотворительном центре. Помогаете лондонским беднякам?

— Да, помогаю…

— Видите, как я угадал, — улыбнулся Фрост и отхлебнул чай. — Вкусно, спасибо вам.

— Я рада, что вам понравилось, — ответила женщина и отошла к другим столикам, за которыми сидели потрепанные посетители.

Хэнк проводил взглядом неожиданную собеседницу, определив ее возраст как лет тридцать шесть — тридцать восемь.

Через несколько минут она снова подошла к нему.

— Можно мне на минутку присесть к вам? — спросила она.

— Пожалуйста, — приглашающим жестом показал Хэнк на свободный стул.

Женщина поставила пустой чайник на стол и села напротив Фроста.

— Я здесь вас раньше не видела… Вы впервые у нас? Что-то я вас не припоминаю.

— Я сам себя не припоминаю, — невесело усмехнулся он.

— А как вы очутились в нашем заведении?

— Очень просто. Пришел пешком, — кратко ответил Хэнк. — И сразу отвечаю на ваш следующий вопрос — нет, я не знаю; откуда пришел и как вообще оказался в этом городе. Скажу правду — кроме того, что я американец и нахожусь сейчас в Лондоне, я ничего не знаю.

— Вы попали в какую-то неприятность? — медленно спросила женщина, взвешивая каждое слово. — С вами случилась беда?

— Да, только я еще и сам не знаю, какая точно. Это мне хотелось бы понять и самому…

И он рассказал то немногое, что знал и помнил, этой красивой женщине с прекрасными глазами, которая сидела и участливо слушала его сбивчивый рассказ. Она ни разу его не прервала, не задала больше ни единого вопроса, и Фрост подумал, что она или считает его умалишенным или просто не верит ни единственному его слову.

— Я не знаю, кто я такой, откуда, как попал в Англию, что делаю здесь, и почему очутился в Лондоне, — хмуро закончил он свое невеселое повествование. — Единственное, в чем я уверен — кому-то я очень сильно не нравлюсь, за мной охотятся и пытаются убить. Хотя бы мне вспомнить свое имя, может, потом пришло бы и все остальное…

— Ну, кое-что может о своем владельце рассказать одежда, например, — заметила женщина.

— Моя одежда может рассказать только то, что я валялся в луже, в каком-то переулке, — прокомментировал он ее замечание.

— Не только это, — взглянула она на него более пристально. — Ваша одежда покупалась явно не на распродаже и была довольно дорогой. Значит, вы — не из бедных.

— Хоть это радует, — засмеялся Хэнк.

— Радоваться пока нечему, — прервала она его. — Чем вы можете доказать, что то, что вы тут мне нарассказывали — правда?

— Ничем, — пожал плечами Фрост, начиная жалеть, что так раскрылся перед первой встретившейся женщиной. — Я могу лишь повторить то, что только что рассказал. Как пару часов назад на меня напали несколько ненормальных, которых я впервые видел. Скольких из них я убил, защищаясь, не знаю. После встречи с этими убийцами-неудачниками у меня кое-что осталось от них на память.

Хэнк немного привстал из-за стола и приоткрыл полу пиджака. За поясом блеснул вороненый металл пистолета.

— Дорогая моя, эта пушка самая настоящая. Настоящее не бывает, — добавил он и опустился на стул.

— Не сомневаюсь, — протянула его собеседница. — А ты умеешь с ним обращаться?

Они сами не заметили, как перешли на ты.

— Думаю, что да. Оказалось, что я обладаю приемами самозащиты, они-то и помогли мне выжить этой ночью. Происходит что-то странное — в критической ситуации срабатывают какие-то инстинкты, которые меня и выручают. Так что не удивлюсь, если я ко всему окажусь еще и снайпером.

— А ты не думал о том, чтобы обратиться в полицию?

— Думаю, мне нужно сначала попытаться побольше разузнать о самом себе и о тех, кто за мной охотится — вдруг я окажусь каким-нибудь преступником? Нет, я теперь опасаюсь всего и всех и бежать сдаваться в полицию я пока не намерен…

— Ты и меня опасаешься? — неожиданно спросила она.

— Для такой прекрасной незнакомки, пожалуй, я сделаю исключение, — ответил он.

— Тогда будем знакомы, — протянула она ему руку. — Меня зовут Моника Хьюлетт-Джонс. Ну а как зовут тебя, мы узнаем позже.

Фрост пожал ее ладошку, она была мягкая и теплая. Моника встала из-за стола.

— Подожди меня, пока я оденусь.

— А потом что? — удивленно поинтересовался Хэнк.

— Потом поедем ко мне. Или у тебя есть лучшее предложение?

— Пока нет, — улыбнулся Фрост.

Глава третья

Усаживаясь в машину, Моника сказала, что ехать от благотворительного центра до ее квартиры, расположенной, кстати, в Челси — одном из самых престижных районов Лондона — минут сорок. Ее автомобилем оказался шикарный “ровер”, в стиле ретро.

— Ничего себе тачка! — присвистнул Хэнк, осматривая кожаную обивку салона и отделку из редких пород дерева. — И дорого стоило восстановить ее?