Боль трудно оценить количественно; у всех различная терпимость к боли. Если ты спортсмен, ты тренируешь себя блокировать ее. Ты даже можешь соревноваться и выигрывать со сломанной костью. Я сам это делал – выиграл соревнования со сломанным большим пальцем ноги. Ничего страшного: я просто сосредоточился на другой половине своего тела и в мыслях отрезал большой палец. Помогает адреналин. Когда я вышел из воды после первого заезда, мне его перебинтовали, я снова вошел в воду и выиграл второй заезд.

Однако боль в спине – это совсем другое дело. Спина – это центр вашего тела, и боль там игнорировать гораздо сложнее. Ко всему прочему еще добавляется страх. Если бы знать, что это – худшее из того, что придется вытерпеть, то, возможно, и удастся справиться. Убивает незнание. Насколько хуже станет?

После несчастного случая спонсоры послали меня подальше, так что мне пришлось отказаться от квартиры и ночевать на диванчиках в квартирах друзей. Прошло совсем немного времени, и они стали просить у меня арендную плату. Я стал бы бездомным, если бы меня не взяли к себе Клемент с женой. Машины я тоже лишился бы, если бы Микки не взяла на себя ежемесячные платежи.

Микки совсем не похожа на гламурных девушек, с которыми я раньше знакомился на вечеринках и которых затаскивал к себе в кровать. Мой первый секс с ней напоминал потерю девственности во второй раз. Я плакал – в основном потому, что все еще продолжало работать. У Микки есть свои тараканы, и она немного сумасшедшая, но кто еще стал бы со мной связываться? У меня никогда не возникало проблем с девушками – они слетались стаями и до сих пор продолжают на меня смотреть, но держатся на расстоянии после моей травмы, словно от меня исходит какой-то дурной запах, словно они чувствуют, что со мной все не очень хорошо.

Я сейчас совсем другой человек. Мой мир сильно сжался. Я делаю все возможное, чтобы быть сильным и смелым, но боль изматывает мою душу. Она полностью не уходит, даже когда я принимаю кодеин. Больше всего я хочу получить день – или час, или даже минуту – передышки.

Я ненавижу этот слабый кусок дерьма, которым я стал, но у боли есть одно свойство – вытаскивать на поверхность все то первобытное, что есть в вас. Поверьте мне, я это знаю. Когда испытываете такую боль, как я, будете просить, врать, воровать – по сути, делать все что угодно, только бы избавиться от нее. Вообще все что угодно.

<p>Глава 17</p>

Кенна

Кожа у Джека гладкая и теплая. У него такие сильные широкие мышцы спины, что сложно сказать, что именно травмировано. Мне было трудно убедить его дать мне себя осмотреть. Я прощупываю спину пальцами.

Он слегка дергается.

– Проклятье! Какие же у тебя сильные руки, черт побери.

– Прости.

Я слабее давлю ему на спину. Теперь я вижу, где Микки научилась ругаться. Хотя мне не первый раз это говорят.

Мой брат поддразнивал меня каждый раз, когда мы занимались скалолазанием. «Ты дотуда никогда не доберешься с твоими маленькими короткими пальчиками».

Мама показала мне, как сделать их сильнее. Я упорно выполняла упражнения – что угодно, только бы доказать, что мой брат ошибался, и я продолжаю делать эти упражнения до сих пор, иногда бессознательно, когда смотрю телевизор или жду клиентов. Сильные руки оказались очень полезны, когда я перешла в серфинг, – нужна очень мощная волна, чтобы вырвать у меня доску; впрочем, для массажа они тоже пригодились.

«У вас железные пальцы», – сказал мне инструктор. Я быстро набрала клиентов – серферы, фермеры, регбисты из местной команды. Вскоре у меня даже появился лист ожидания, а это означало, что я сама могу выбирать время работы, чтобы не упустить волны. Я получала удовольствие от работы и от свободы, которую она мне давала, и пошла учиться дальше.

Джек вскрикивает.

– Здесь не тронь. Именно тут у меня травмирована спина. Я сломал ее в Пайплайне[32].

Я резко убираю руки. Этот серф-спот на Гавайях считается самым опасным в мире.

– Там, где у всех работают три позвонка, у меня только один.

– Прости. Мне следовало спросить.

– Не парься.

От куста рядом исходит острый вяжущий запах. Чайное дерево или эвкалипт? Он лезет мне в нос, пока я занимаюсь спиной Джека. Я боюсь снова сделать ему больно.

Я подпрыгиваю, услышав голос Скай. Она неслышно подходит сзади.

– Ты специально этому обучалась? – резко спрашивает она.

Я оглядываюсь: меня забавляет ее стремление защищать своих – или это собственнический инстинкт?

– Я – физиотерапевт, работаю со спортсменами. Да.

Она прищуривается. Уходит.

– Ты знаешь, что пытаешься щадить свою левую ногу? – кричу я ей в спину.

Она резко поворачивается ко мне лицом. Вначале я думаю, что она начнет это отрицать. Затем сдается.

– В прошлом году я порвала мениск. Думала, что все прошло.

– Я могу посоветовать тебе несколько упражнений.

Она кивает с опаской.

Я снова поворачиваюсь к Джеку.

– Не думаю, что ты что-то сломал. Просто сильно ударился. Будут синяки.

Джек расслабляет спину, делает это осторожно.

– Спасибо.

– Приложи лед и отдохни немного.

Он улыбается.

– На том свете отдохну.