Читаем Бухта Скорби полностью

Клемент подтягивается на перекладине, которая установлена между двух деревьев. Никогда не догадаешься, что он только что вывихнул палец.

Я направляюсь к нему.

– Тебе не следует этого делать.

Во время следующего подтягивания он встречается со мной взглядом. Отвечает сквозь стиснутые челюсти, не меняя ритм:

– Почему?

Я качаю головой и возвращаюсь к своему рюкзаку. Поменяю сланцы на кроссовки, чтобы мои пальцы на ногах не кусали комары и муравьи. Когда я встаю голой ступней на землю, что-то впивается мне в пятку. Я поднимаю ступню, но ничего не вижу.

Ко мне подходит Микки.

– Что случилось?

– У меня что-то в пятке.

– Бамия?[21]

– Что это? Ох! Как больно.

– Они оставляют в траве жутко колючие семена. Погоди. – Микки бежит в свою палатку за фонариком и светит мне на пятку. – Вот, видишь? Здесь еще одно семечко.

Она поднимает ноготь, чтобы показать мне тоненький острый шип толщиной с волос у меня на руках. Поразительно, что он вызывает такое раздражение.

– Они здесь везде, – сообщает Микки. – Поэтому смотри, куда ставишь ногу. У меня ноги огрубели, поэтому я их не чувствую.

Она наклоняется и срывает что-то с какого-то растения.

– Хочешь?

Томат черри.

– Спасибо! – Стоит мне только надкусить его, как я чувствую сладость на языке. – Они дикие?

– Нет. Мы тут много чего выращиваем. – Она показывает рукой на кусты, и я вижу различные растения, высаженные ровными рядами.

До нас доносится мужской смех. Клемент с Джеком стоят рядом, склонив головы. Клемент что-то говорит, Джек снова смеется и хлопает Клемента по спине.

– Готово! – кричит Райан.

Никудзяга Микки вместе с жареными овощами разложена в разнообразные миски с отбитыми краями.

Виктор хлопает себя по рукам в районе бицепсов.

– Сегодня вечером прохладно. Давайте разведем костер.

Совершенно точно, что у бразильцев другое представление о холоде.

Джек убивает комара.

– Да, разгоним комаров.

Виктор достает зажигалку. На внутренней части запястья у него татуировка (в том же месте, что и у Микки) – огромная, просто чудовищная волна разных оттенков синего с густой белой пеной на липе[22]. Они с Джеком склоняются над костровой ямой, что-то бормочут себе под нос и ругаются.

Клемент отталкивает их в сторону.

– Дайте мне.

Мышцы на его спине двигаются – перекатываются при движении рук. Если думаете, что спина не может быть сексуальной, посмотрите на спину серфера. У них самые лучшие спины.

Вскоре разгорается небольшой костер. Мы усаживаемся вокруг на разных пнях и камнях. Скай сидит рядом с Виктором, на ней сетчатая блузка персикового цвета и армейские шорты. Джек ест одной рукой, второй поглаживает бедро Микки с внутренней стороны, водит вверх и вниз. Райан сидит на небольшом удалении ото всех, склонившись над своей тарелкой, светлые волосы закрывают его лицо.

Я поворачиваюсь к Клементу.

– Ты вообще откуда?

– Из Испании, – отвечает он, не глядя на меня. – Из Барселоны.

«Еспания. Барс-елона». Какой сексапильный акцент.

– Ты часто ездишь домой?

– Не был семь лет.

– Ты скучаешь по дому? – спрашиваю я.

– Нет.

Вытягивание слов из Клемента подобно выдавливанию крови из камня, поэтому я сдаюсь и просто смотрю, как он ест. Пока не замечаю, как другие смотрят на меня, наблюдающую за ним.

Скай расплывается в улыбке.

– Мы забыли про правила хорошего тона. Нам нужно представиться нашей гостье. Я начну. Итак, меня зовут Скай, в школьные годы я занималась плаванием, участвовала в соревнованиях, а затем открыла для себя серфинг.

Это объясняет ее плечи. Для серфера также полезно хорошо плавать. Жаль, что я не могу сказать это про себя.

– Я из Голд-Коста[23], – представляется Джек. – Пляж начинался в конце нашей улицы. Я часто прогуливал школу, чтобы серфить. Учителя считали, что из меня ничего путного не выйдет, но первые спонсоры появились у меня, когда мне еще не исполнилось двенадцать лет.

– Меня зовут Виктор, – говорит Виктор. – Я люблю большие волны, и я не умею врать.

Все хохочут. Скай дает Виктору подзатыльник. У нее на бицепсах татуировки: дико переплетающаяся лоза и цветы, этот рисунок напоминает мне подлесок здесь.

Клемент молчит, пока Скай не сжимает его руку.

– Я прилетел в Сидней пять лет назад поработать в отпуске, но домой так и не вернулся, – сообщает Клемент.

– У тебя вид на жительство? – спрашиваю я.

– Да, – кратко отвечает он, но добровольно не предоставляет дополнительную информацию.

Пальцы Скай остаются у него на руке, легко и плавно скользят по его оливковой коже. Похоже, она – совершенно раскрепощенный человек, склонный к тесному физическому контакту. Виктор замечает, чтó она делает, и тут же обнимает ее за талию как собственник.

– Ты надолго в Австралии, Кенна? – интересуется Скай.

Райан не представлялся, но она не заставляет его это делать. Я бросаю взгляд на Микки.

– Примерно на месяц. – Или, возможно, меньше, если мне удастся убедить ее уехать.

– Микки сказала, что ты раньше занималась серфингом, – продолжает Скай. – Почему ты прекратила?

– Мой парень утонул.

Воцаряется молчание. Они смотрят на меня сочувственно, но с любопытством.

– И теперь ты боишься воды? – спрашивает Скай.