Читаем Бухта Скорби полностью

Бухта Скорби

Мелькают дорожные знаки. «Лебединый ручей», «Цапельный ручей». Ручей для меня – это узкий небольшой водоток, часто грязная канава, но большинство водоемов, мимо которых мы проезжаем, достаточно большие и широкие, и их вполне можно было бы назвать реками. «Грязный ручей», «Восьмимильный ручей».

Микки продолжает смотреть в телефон.

Я склоняюсь вперед и хлопаю ее по плечу.

– Ты в порядке?

– Да, а что?

– Ты такая тихая. – Она едва ли что-то сказала после того, как мы уехали из Сиднея.

– Она еще кофе не выпила. – Джек толкает ее локтем в бок. – Эй, Микки? Мы остановимся на автозаправочной станции перед поворотом.

На меня снова производит впечатление то, как он хорошо ее знает. Иногда Микки бывает капризной, в особенности когда ей нужно выпить кофе. Я снова поворачиваюсь к окну. «Травянистые долины», «Мелкий залив». Мне нравится, что места здесь названы четко и ясно. Что увидел – так и назвал. «Коровий ручей» – здесь когда-то застряла корова? «Комариный ручей» – в него мне не хотелось бы упасть. «Грохочущий ручей» – в этот тоже не хотелось бы.

На автозаправочной станции мы с Микки отправляемся в туалет, пока Джек заливает бензин. Когда я выхожу, Микки смотрит на что-то на доске объявлений. Доска увешана листками, они трепещут в воздушных струях кондиционера. Это прогнозы погоды, реклама прогулок по бушу[14], занятий йогой, какого-то кружка для мужчин…

«Пропал человек, немка по национальности. В последний раз ее видели на пляже Бонди-бич 2 сентября».

С постера на меня смотрят знакомые глаза: Элке. У меня возникает странное чувство: Элке будто следует за мной по Австралии.

Микки подпрыгивает при виде меня и ведет к прилавку, где продают кофе.

– Ты какой будешь?

– Капучино, – отвечаю я. – Я куплю нам кофе.

– Нет, я заплачу. – Она кажется рассеянной.

К прилавку подходит Джек.

Микки жестом показывает ему, чтобы шел назад в машину.

– Я заплачу! – кричит она и шагает к баристе, чтобы сделать заказ. Ее глаза снова смотрят на постер, пока мы ждем кофе.

Я в очередной раз пытаюсь заплатить, но Микки опять не дает мне.

– Спасибо, – говорю я, делая глоток.

На улице Джек болтает с двумя женщинами, стоящими у ярко-желтого джипа с досками для серфинга на рейлинге. На боку написано: «Арендуйте джип».

– Бухта Бамбл-бей находится на севере, – говорит им Джек. – Хорошее место.

– Подождите. – Одна из женщин пролистывает маленький карманный путеводитель для серферов. – Вот, нашла.

Я временно заставляю себя забыть о пропавших туристах.

– Здравствуйте. Вы американки?

– Канадки, – отвечает подруга первой.

– Простите. Я плохо разбираюсь в акцентах, – извиняюсь я.

Джек держит в руках кофе и обходит более высокую из двух женщин сзади.

– Не двигайтесь.

У нее округляются глаза. Это симпатичная рыжеволосая женщина в джинсовом комбинезоне.

Джек хлопает ее ладонью по плечу.

– Комар. Есть!

Она смеется.

– Спасибо! Какие здесь огромные комары.

– Подождите! – говорит Джек. – Еще один!

Он снова и снова шлепает ее. Я не уверена, что на ней сидят комары и что они вообще здесь есть. Я думаю, это просто оправдание, чтобы до нее дотронуться. Я бросаю взгляд на Микки, смущаюсь, представляя, как она должна на это реагировать, но она не реагирует никак. Словно он постоянно так поступает.

– У моей подруги хорошая кровь, – объявляет темноволосая женщина.

– Ты им рассказал про Бухту Скорби? – спрашиваю я у Джека.

– Эй, нам пора ехать, – говорит Джек.

Женщина смотрит в свой путеводитель.

– Бухта Скорби? Ее здесь нет.

Джек широкими шагами идет прочь. Он только что активно флиртовал на глазах у своей невесты, но вот – мгновенно уходит.

– Возможно, она слишком маленькая, поэтому не указана в путеводителе, – высказываю предположение я.

– Пошли, Кенна, – зовет Микки.

И она тоже? Мне хочется показать женщинам, что я не такая.

– Там есть место для лагеря. Мы как раз туда едем.

– Кенна! – Микки резко дергает меня за руку.

Женщина достает телефон.