Читаем Будущий огонь полностью

Незаметно и как-то очень естественно образовался у нас в стране целый сектор, направленный на обслуживание богатых и сверхбогатых людей. Обозначается он, как правило, ярлыком «элитный». Существуют элитные квартиры, дома, кварталы, поселки, специально выделенные, охраняемые, отгороженные от прочего мира, элитные клиники и лицеи, где лечение, и образование стоит колоссальных денег, элитные магазины, элитные марки машин, элитные рейсы, элитные залы в аэропортах. Российский математик Игорь Шарыгин называет это vip-демократией[3] «В мире возникают не смешивающиеся (почти не смешивающиеся) сословия – касты: дворяне, прислуга и чернь. Принципы феодализма распространяются на весь мир» [28].

Возникает парадоксальная ситуация. После всех демократических заклинаний о свободе и равенстве, после торжества либеральных принципов, казалось бы утвердившихся навсегда, мир вновь начинает приобретать отчетливо разделенный характер, и новые социальные страты, новые «знать» и «чернь» становятся такими же очевидными, как и в эпоху Средневековья.

Единственное отличие заключается в том, что если в течение европейских Средних веков принципом сословного выделения служила генеалогия: нищий дворянин, по крайней мере формально, всегда имел больше прав, чем богатый купец, то ныне критерием выделения являются только деньги, все остальные качества человека отходят на второй план.

Это вполне естественно. Глобализация, то есть введение в мире единых «правил игры», потребовала и универсальных критериев, способных работать везде и всегда. Деньги, легко поддающиеся количественному учету, стали тем показателем, через который можно сравнить качественно различные стратегии бытия. Талант, известность, способность к творчеству, умение грамотно организовать производство, коммуникации или торговлю, политический статус, статус административный, чиновничий – все это оказалось возможным выразить именно через деньги. Уже не нужно спорить, кто более умен и талантлив, результаты чьего труда более полезны обществу. Достаточно сопоставить годовые доходы, и социальная значимость человека будет точно определена. Тот, кто имеет миллион долларов в год, всегда будет располагаться на социальной лестнице выше, чем тот, кто зарабатывает лишь тысяч пять или шесть. Встречаются, разумеется, отдельные исключения, но в целом новая каста избранных образуется именно так. В остальном же она, вольно или невольно, копирует образ жизни «благородных сословий» Средневековья.

Прежде всего, конечно, это выражается разницей материального положения. В социологии для обозначения данной разницы существует так называемый децильный коэффициент: отношение доходов 10% самых богатых граждан к 10% самых бедных слоев населения. Это очень важный параметр социальной стабильности. Считается, что если децильный коэффициент превышает значение 10 к 1, то в обществе возникает социальная напряженность, чреватая потрясениями [29]. Сейчас, по данным исследователей, децильный коэффициент в Европе где-то от 6 до 7, в США – от 10 до 14 [30]. В России, по сведениям Федеральной службы статистики, он достигает 17 [31]. Правда, заметим, что это по официальным данным. Многие косвенные свидетельства наводят на мысль, что в действительности этот коэффициент намного выше. Не беремся оценивать его в глобальном масштабе, но, согласно некоторым исследованиям, для России он никак не менее 40 [30].