Читаем Будущего.net полностью

– Ну, а кафедрой в Сиднейском университете он командовал?

– А-а, это да. Мне вон кролик рассказывал.

– Лиловый? – Володя усмехнулся.

– Зачем лиловый? – удивился Ефимыч. – Обычный. Тот, который в каморке свою подругу целомудрия лишает. Четвертый раз за сегодня. Хе-хе… Молодость. Он вообще-то студент. У профессора как раз учился. Выгнали за аморальное поведение, он сюда и подался. Тут его за это поведение, наоборот, уважают. Силен, бродяга, в корне… А все равно, Володя, переждал бы ты бучу… Горит, что ли?

– Студент, говоришь? – Волк задумался. – Где твоя каморка? Идем, поговорим с кроликом.

– Хм… – Ефимыч покачал головой. – Мы ж выпить собирались. Чего ты такой озабоченный-то?

– Не обижайся. – Володя хлопнул бородача по плечу. – Просто помоги. От этого многое зависит.

– Что, прямо вот многое? – Ефимыч недоверчиво хмыкнул.

– А может, и больше.

– Ну, ты деловой! – Бородач добродушно рассмеялся. – Ладно… Эй, кролики, кончайте там размножаться! Мы к вам с разговором идем!

Где-то в полумраке послышалась приглушенная возня, и что-то брякнуло. Затем скрипнула дверь, и прорезался контур из тусклого света. Володя вошел в каморку Ефимыча первым. Скромное название помещения никак не вязалось с его убранством. Типичная сиднейская квартира среднего уровня. Разве что без спортивного программатора. Впрочем, к чему он, если в десяти метрах влево по коридору плещется здоровенный бассейн, а вместо беговой дорожки можно использовать винтовую лестницу на крышу. Пару раз вверх-вниз, считай, утренняя пробежка. Кухня, спальня, гостиная, мыслепроекторы – все было на месте. Видимо, должность сторожа саркофага хорошо оплачивалась.

– Вот, – Ефимыч тоже вошел. – Племяш мой, Колька, студент.

– Ник. – Студент протянул Володе руку. – А это Линда…

Волк кивнул уставшей за день девице. Та в ответ надула из жвачки пузырь.

– Какой разговор? – Ник перебрался с кровати за круглый стол.

Володя и Ефимыч тоже сели.

– О профессоре Новаке и его архиве, – напористо начал Волк. – И учти, Ник, отмазок вроде «я ничего не знаю, я только учился на его кафедре» не приму. Говори по существу. Иначе…

– Иначе что? – Студент взглянул на Волка с вызовом. – Арестуете меня?

– У меня был долгий и тяжелый день. – Володя помассировал веки. – Мне некогда рассказывать о нем в подробностях, но, если ты такой вредный мальчишка, я расскажу. На твоем профессоре замыкается очень странная цепочка, и мне позарез нужно выяснить, в чем тут дело. Иначе будет плохо и мне, и ему. Доходит?

– Вы, гражданин, не по адресу обращаетесь. Профессора Новака я видел в последний раз, когда меня из универа выгоняли. Случайно на крыльце столкнулись. Два года назад это было.

– Хорошо, уточню. Я лейтенант СЭБа, в общем-то фигура, но когда дело коснулось архива Новака и я потянул за ниточку чуть сильнее, чем требовалось, меня попытались остановить мои же собственные коллеги.

– Это не они… – Студент прикусил язык. – То есть все равно не понимаю, о чем вы толкуете!

– А может, тебе в ухо дать? – пробасил Ефимыч, сжимая-разжимая кулак. – Чего дурочку-то корчишь?

– А ты, дядя, давно в стукачи к СЭБу записался? – взвился Ник.

– Сядь, припадочный, чего дергаешься? – Бородач произнес это еще спокойнее и оттого весомее.

Племянник сразу увял и спрятал оскал голодного волчонка за нервно-снисходительной улыбочкой.

– Твой дядя человек опытный и сразу рассмотрел, что я вам не враг, – мягко сказал Волк. – Прислушайся к его мнению.

– Мой дядя всегда так делает, – холодно усмехнулся Ник. – Если ты реальный перебежчик, он тебя в местное общество введет и будет с тебя пожизненный процент получать, а если ты крыса, придушит, и все дела. Думаешь, откуда у него это? – Ник обвел широким жестом убранство комнаты. – Через его саркофаг половина беглых проходит. Они же сначала прячутся, думают, что в других кварталах ненадежно. А тут такой бункер! Да еще с пансионом и самогонкой. Вот и жмутся к Ефимычу. Потом соображают, что из Свиней выдачи нет, где бы ты ни обосновался, да поздно. Борода уже данью обложил.

– Все это очень интересно, но меня волнует другое. – Боковым зрением Волк видел, что если не смерть, то нокаут Нику светит в самое ближайшее время. Ефимыч уже сжимал кулачище и оценивал дистанцию. – Мне нужен Новак и его архив. Что в этих бумагах?

– Ну так идите к нему самому да спросите. Тут недалеко! А заблудитесь, к полицейским обращайтесь. Они там сейчас у каждого столба стоят.

По идее, следовало бы двинуть ему в зубы, но Волк решил быть стойким до конца.

– Кто, кроме моих коллег, охотится за документами Новака?

– А мне откуда знать?

– Ясно. Диалога не получается. – Волк откинулся на спинку стула. – Ефимыч, ты сколько процентов берешь?

– Два. – Бородач смущенно улыбнулся. – Правильно ввести в общество… сам понимаешь. Клиенту это важно. Вся жизнь его от этого зависит… дальнейшая. Или ты тут улицы мести будешь, или сразу в контору приличную каким-нибудь менеджером устроишься. Есть разница? А два процента… При среднем доходе это мизер. Ну тыща в год, ну полторы…

– Даю пять тысяч сразу. И не надо никаких контор. Просто отведи к Новаку.