Читаем Будьте здоровы! полностью

Вивиан. Когда у него бывала бессонница, он часто диктовал главу-другую на магнитофон.

Людовик. Принесите его.

Вивиан (колеблется). Они уже все сейчас там и…

Людовик (в бешенстве уходит в спальню Стефана). Продолжайте, господа, не обращайте на меня внимания.

Профессор Гаррон. Вы думаете, он мог нас слышать при помощи этого аппарата?

Вивиан. Вполне возможно!

Возвращается Людовик с магнитофоном, кто-то прикрывает за ним дверь. Следуя за направлением провода, Людовик обнаруживает микрофон на письменном столе Стефана.

Людовик. Здесь микрофон?

Вивиан. Он диктовал всегда здесь или в спальне.

Людовик. Теперь все ясно.

Во время этого разговора Людовик включает магнитофон, слышит голос.

Кто это?

Вивиан. Тише!

Голос Людовика. Он открыл один глаз, вытянул руки – короче, он полон сил…

Людовик переключает магнитофон.

Голос Люси. Значит, надо выбирать между отцом и тюрьмой…

Людовик снова переключает.

Голос Вивиан. Да… вы имеете в виду наследство!.. Во всяком случае, через полгода, год… У меня есть время.

Голос Людовика. У вас – возможно, но Франческо, по-видимому, торопится…

Людовик выключает магнитофон.

Людовик. Бесполезно продолжать. (К Вивиан.) Вполне понятно, что он лишил наследства вас… из-за истории с Франческо. Но Люси! Не потому же, что мы слегка использовали…

Марешаль (вскакивая). Я юрист! Никто не смеет лишать наследства своих детей!

Людовик. Нет, может, если ребенок от первого брака.

Марешаль. То есть, как?

Людовик. Люси – дочь первой жены Стефана, от ее первого брака.

Марешаль. И она не носила его фамилии?

Людовик. Нет. Ее фамилия де Бланшар, и в этом случае у нее нет никаких прав.

Марешаль. Значит, все потеряно!

Людовик. Наследство, да!

Марешаль. Я подам жалобу!

Людовик. Все формальности были соблюдены, но если ты собираешься сделать мне неприятность, то я со своей стороны расскажу, как ты… (Говорит ему на ухо.)

Марешаль (возмущаясь). Ну и подлец же ты… Разорил меня дотла… (Снова падает на диван.)

Профессор Гаррон. Развяжите ему галстук! (Выслушивает Марешаля.)

Марешаль. Я убью тебя! Убью!

Людовик. Да нет же, тебе абсолютно невыгодно сообщать всю эту историю административному совету.

Марешаль. Разве ты когда-нибудь сможешь вернуть мне эти деньги?

Людовик. Возможно, смогу. Это зависит только от тебя.

Марешаль. Что?

Людовик. Я напал на золотую жилу… Недвижимое имущество.

Марешаль. Стоящее дело?

Людовик. Роскошное. Триста – вначале и восемьсот – в конце.

Марешаль. Что же это такое?

Людовик. Старинный особняк – на учете в Министерстве искусств, огромный земельный участок в самом центре Парижа.

Марешаль. Но цена участка, безусловно, нам не по зубам.

Людовик. Нет, доступна, потому что он не для застройки. Мы покупаем этот дом, и при нашей помощи здание окончательно рухнет. Когда от него останется только груда камней, земельный участок снова будет годен для застройки.

Марешаль (оживляясь). О! Это здорово! Великолепно!

Людовик (увлекая его за собой). Пойдем, я объясню тебе все подробности.

Уходят.

Профессор Гаррон (к Вивиан). Самочувствие мсье Марешаля как будто улучшилось, но я его выслушал и считаю, что для него в его возрасте подобные волнения чрезвычайно вредны.

Вивиан (взяв руку профессора, кладет ее себе на грудь). А мое сердце вы слышите?

Профессор Гаррон (смутившись). Да! Оно бьется учащенно, но это чисто нервное.

Вивиан (закрывает глаза, а затем снова широко их открывает). Я совершенно выбита из колеи.

Профессор Гаррон. Все эти дни я много думал о вас, Вивиан… Что с вами будет! Кто вас поддержит? Ваш «Пронто» – это серьезно?

Вивиан. Ах, вы знаете! Теперь Франческо… (Устало машет рукой.)

Профессор Гаррон. Но что же вы тогда будете делать?

Вивиан. Не знаю, ничего больше не знаю… Работать… может быть.

Профессор Гаррон. У вас есть специальность?

Вивиан. Когда у женщины есть мужество…

Профессор Гаррон. Вивиан, я решил в любом случае купить эту квартиру. И я хотел бы… чтобы вы остались в ней жить и продолжали ступать по этому паркету в ваших изумительных красных сапожках. К несчастью, этот траур…

Вивиан (прерывая его). Знаете, у меня есть и черные!

Профессор Гаррон. С тех пор как ушла жена, меня страшно тяготит одиночество… Вы согласны? (Берет ее за руку).

Вивиан. Мишель, вы хотите сказать, если я верно вас поняла?…

Профессор Гаррон. Будет разумнее, если мы вернемся к этому разговору позже, когда вы оправитесь от этого ужасного удара.

Вивиан. Нет, останьтесь, Мишель. Вы теперь член нашей семьи.