Мысль о сыне вернула его к беседе с Давыдовым. Хорошо, что так вот, просто, а главное не по его, Лаврова, инициативе, возник разговор о квартире. Давыдов, видимо, умеет сочетать большие дела с так называемыми «мелочами». А ведь нередко бывает и так, что работники его масштаба вольно или невольно устраняются от разрешения вопросов, которые касаются личной жизни человека. И как это неверно! Что значит «личное»? Неужели не ясно, что от этого личного зависит общее! Взять хоть его, Лаврова. Конечно же, когда Вера и Сашка будут при нем, здесь же, рядом, ему будет спокойнее, лучше, а это не сможет не сказаться и на работе. Нет, нет, мало еще думают у нас о душевном спокойствии человека, о его удобствах. И как приятно, что Давыдов не принадлежит к категории таких людей. Конечно, не принадлежит! Иначе разве было бы ему дело до того, где остановился новый прокурор? И разве помнил бы он о том, что этой белокурой девушке Вареньке надо разучивать какую-то роль?..

Лавров пересек улицу и, ускорив шаг, направился к домику, на который указал ему, неловко откозыряв, молоденький постовой милиционер.

III

В первой комнате за столом сидела круглолицая молодая женщина.

— Товарищ Прохоров у себя? — спросил ее Юрий Никифорович, и женщина, не отрывая взгляда от папки с бумагами, кивнула головой в сторону двери за ее спиной.

В кабинете, склонившись над столом, следователь что-то показывал прокурору Прохорову. Отвлеченные скрипом отворившейся двери, они вопросительно взглянули на вошедшего.

— Лавров, — коротко представился Юрий Никифорович.

— А я с утра вас ждал. Вы что, не поездом? — спросил прокурор, протягивая Лаврову большую жилистую руку.

— Поездом, — ответил Лавров. — Вчера ночью приехал.

— В гостинице остановились? Мы вам номер забронировали.

— Да, спасибо! Все в порядке.

— Потом закончим. Позже, — сказал Прохоров, обращаясь к следователю, все еще стоявшему у стола с бумагами.

— Нет, зачем же! — вмешался Лавров. — Продолжайте, а я посижу, если не возражаете.

— Хорошо! Да что же я не предложил вам раздеться? Пожалуйста, товарищ Лавров, — спохватился Прохоров. — Прошу! — И он показал на стоявшую в углу вешалку.

Следователь продолжал доклад о законченном уголовном деле. Сидя на диване, Лавров внимательно слушал.

— А в суде оно пройдет? — после минутной паузы спросил прокурор.

— Конечно! — с уверенностью ответил следователь. — Все честь по чести.

Прочитав обвинительное заключение и сделав две какие-то мелкие поправки, Прохоров его утвердил.

— Посылай в суд, — сказал он.

Следователь направился к выходу, но по дороге бросил на Лаврова довольно внимательный, оценивающий взгляд.

Когда они остались вдвоем, Прохоров, выждав, не скажет ли чего Лавров, заговорил первым.

— Приказ я получил позавчера. Предупредил работников, чтобы готовили материалы для акта.

— Работники прокуратуры у вас сейчас все на месте? — спросил Лавров.

— Да, — ответил Прохоров и повторил: — Они знают, что вы должны приехать. Приказ я им объявил.

— Так, может быть, вы, Петр Петрович, познакомите меня с сотрудниками? А после этого мы продолжили бы разговор и условились о нашей совместной работе на ближайшие дни.

Прохоров встал. На вид это был совсем еще крепкий человек, с движениями сильными и четкими, с широкими плечами и молодым, зорким взглядом. Пожалуй, только цвет лица — нездоровый, серый — говорил о солидном возрасте и об усталости.

Вместе с Прохоровым Лавров прошел по кабинетам. Петр Петрович представлял работникам нового прокурора и делал это спокойно, словно ничего не менялось в его жизни с появлением Лаврова. А Юрий Никифорович немного волновался, чувствовал себя скованно.

— Ну, как? — спросил Прохоров, едва они вернулись в кабинет. — Каково впечатление?

— Воздержусь, Петр Петрович, — сказал Лавров. — Рановато говорить о впечатлении.

— Конечно, конечно! — согласился Прохоров и деловым тоном спросил: — С чего же мы начнем?

— Хотелось бы прежде всего познакомиться с вашей отчетностью. Это поможет мне представить себе объем работы прокуратуры, — сказал Лавров. — А вы, Петр Петрович, возьмите на себя, пожалуйста, подготовку проекта акта. Что бы я хотел в нем видеть? Ну, во-первых, основные сведения о ваших работниках — кто чем занимается, у кого к каким делам интерес, — это ведь очень важно. Затем надо подготовить список незаконченных расследованием дел, указав сроки, содержание каждого дела; есть, вероятно, и такие материалы, по которым еще не приняты решения, разные жалобы… Хорошо бы, конечно, в этом же акте сказать о том, что мешает работе прокуратуры, как прокуратура боролась за укрепление законности, уменьшение преступности… Кроме того, Петр Петрович…

— Но позвольте, — прервал Прохоров. — Это же получится слишком большой акт! Придется оторвать людей от основной работы, и не на день или два. Не знаю, не знаю…

— Поверьте, Петр Петрович, что для людей это будет только полезно, — заверил Лавров. — Они серьезно проанализируют свою деятельность за прошлый год — ведь сейчас январь! — многое увидят заново.