Читаем Буденный полностью

По предложению маршала Буденного Ставка Верховного Главнокомандования приняла решение создать конно-механизированные группы. Уместно отметить, что еще до войны Буденный пришел к выводу (и это подтвердила практика), что лучшим соединением конницы должен быть кавалерийский корпус не менее чем трехдивизионного состава. Чтобы сохранить за конницей свободу маневра и не спешивать конников для боя за какой-либо тактический рубеж или опорный пункт, корпусу придавалась моторизованная стрелковая дивизия. Кроме того, в состав корпуса включались танковая бригада, артиллерийские и минометные части.

Ставка Верховного Главнокомандования поддержала предложения Буденного. В то время, стремясь остановить наступление Красной Армии, противник организовал на главных направлениях оперативную оборону. В глубине обороны размещались подвижные резервы, строились мощные опорные пункты. Успешное решение оперативных задач в подобных условиях требовало более крупных, технически оснащенных подвижных соединений, чем корпус.

Конно-механизированные группы оправдали себя в ряде операций 1943–1944 годов. А в 1944 году была создана штатная конно-механизированная группа в составе 4-го, 6-го гвардейских кавалерийских и 7-го механизированного корпусов. Командование ею принял гвардии генерал-лейтенант И. А. Плиев. Конники умело сражались с врагом. Группе было присвоено наименование 1-й гвардейской.

Командующий кавалерий Красной Армии Буденный и его штаб принимали участие в разработке наступательных операций с использованием кавалерии. Ставка не раз вносила в эти планы существенные поправки, касающиеся главным образом прикрытия.

Во время проведения Донбасской операции (август 1943 г.) член Ставки Верховного Главнокомандования маршал А. М. Василевский, которому было поручено координировать действия Юго-Западного и Южного фронтов, пригласил с собой в поездку С. М. Буденного. Он просил Семена Михайловича побывать в 4-м гвардейском Кубанском казачьем корпусе, в других соединениях, чтобы выявить недостатки в подготовке к боевой операции, оказать необходимую помощь. В то время гитлеровское командование пыталось остановить наступление советских войск на рубежах Славянок — Краматорск — Константиновка и далее по реке Кальминус, прикрывая подступы к центру Донбасса. Но уже 6 сентября Юго-Западный и Южный фронты, успешно развивая наступление, сорвали этот план, освободив от захватчиков свыше ста населенных пунктов. Через два дня, 8 сентября, 5-я ударная армия при содействии войск 2-й гвардейской армии овладела городом Сталино (Донецком). 10 сентября войска Юго-Западного фронта освободили железнодорожный узел Барвенково, а войска Южного фронта — Волноваху и во взаимодействии с десантом Азовской военной флотилии — Мариуполь, важный центр металлургической промышленности.

Враг пытался вернуть себе Донбасс, не раз переходил в контратаки, даже захватил некоторые населенные пункты. Ожесточенные бои проходили 11 и 12 сентября. Маршалу Василевскому пришлось принять дополнительные меры, чтобы не дать врагу развить наступления. Через три дня советские войска вышли на линию Лозовая — Чаплино — Гуляй-Поле — Урзуф. Тогда гитлеровцы окончательно убедились, что им не удержать Донбасс и начали поспешно отступать. Важно было не дать фашистам оторваться, их следовало преследовать. Это задание возлагалось на группу войск генерала Н. Я. Кириченко, куда входил, кроме 4-го гвардейского Казачьего кавкорпуса, и 4-й механизированный корпус генерала Т. И. Танасчишина. Маршал Василевский, однако, остался недоволен действиями генерала Кириченко, о чем сообщил маршалу Буденному. Группа Кириченко должна была через Верхнетокмак быстро выдвинуться к Мелитополю на реку Молочную. А войска группы остановились, хотя сплошного фронта противника здесь не было, они вели бои за отдельные населенные пункты. Буденный, выслушав справедливые нарекания маршала Василевского, не мог ему возразить; Семен Михайлович и сам немало переживал за действия генерала Кириченко, связывался с ним по телефону, указывал на его упущения. Но то ли генерал не видел своих просчетов, то ли не смог быстро сориентироваться в боевой обстановке, но должных мер не принял. Василевский тогда решил ехать в группу Кириченко и на месте во всем разобраться. Вместе с Буденным Василевский встретил генерала Кириченко на окраине поселка Куйбышево, в 30 километрах юго-восточнее Пологи. Состоялся серьезный разговор. Маршал Василевский приказал генералу прекратить бои за отдельные пункты, оставить узлы сопротивления врага, а войскам двинуться к реке Молочной, с ходу захватить Мелитополь.

Буденный вспомнил, что в просчетах генерала Кириченко есть и его вина. Об этом он сказал Василевскому, заверив его в том, что лично останется в корпусе Кириченко, пока тот не выполнит поставленную перед ним задачу. Василевский это одобрил.

Перейти на страницу:

Все книги серии Жизнь замечательных людей

Газзаев
Газзаев

Имя Валерия Газзаева хорошо известно миллионам любителей футбола. Завершив карьеру футболиста, талантливый нападающий середины семидесятых — восьмидесятых годов связал свою дальнейшую жизнь с одной из самых трудных спортивных профессий, стал футбольным тренером. Беззаветно преданный своему делу, он смог добиться выдающихся успехов и получил широкое признание не только в нашей стране, но и за рубежом.Жизненный путь, который прошел герой книги Анатолия Житнухина, отмечен не только спортивными победами, но и горечью тяжелых поражений, драматическими поворотами в судьбе. Он предстает перед читателем как яркая и неординарная личность, как человек, верный и надежный в жизни, способный до конца отстаивать свои цели и принципы.Книга рассчитана на широкий круг читателей.

Анатолий Петрович Житнухин , Анатолий Житнухин

Биографии и Мемуары / Документальное
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование

Жизнь Михаила Пришвина, нерадивого и дерзкого ученика, изгнанного из елецкой гимназии по докладу его учителя В.В. Розанова, неуверенного в себе юноши, марксиста, угодившего в тюрьму за революционные взгляды, студента Лейпцигского университета, писателя-натуралиста и исследователя сектантства, заслужившего снисходительное внимание З.Н. Гиппиус, Д.С. Мережковского и А.А. Блока, деревенского жителя, сказавшего немало горьких слов о русской деревне и мужиках, наконец, обласканного властями орденоносца, столь же интересна и многокрасочна, сколь глубоки и многозначны его мысли о ней. Писатель посвятил свою жизнь поискам счастья, он и книги свои писал о счастье — и жизнь его не обманула.Это первая подробная биография Пришвина, написанная писателем и литературоведом Алексеем Варламовым. Автор показывает своего героя во всей сложности его характера и судьбы, снимая хрестоматийный глянец с удивительной жизни одного из крупнейших русских мыслителей XX века.

Алексей Николаевич Варламов

Биографии и Мемуары / Документальное
Валентин Серов
Валентин Серов

Широкое привлечение редких архивных документов, уникальной семейной переписки Серовых, редко цитируемых воспоминаний современников художника позволило автору создать жизнеописание одного из ярчайших мастеров Серебряного века Валентина Александровича Серова. Ученик Репина и Чистякова, Серов прославился как непревзойденный мастер глубоко психологического портрета. В своем творчестве Серов отразил и внешний блеск рубежа XIX–XX веков и нараставшие в то время социальные коллизии, приведшие страну на край пропасти. Художник создал замечательную портретную галерею всемирно известных современников – Шаляпина, Римского-Корсакова, Чехова, Дягилева, Ермоловой, Станиславского, передав таким образом их мощные творческие импульсы в грядущий век.

Марк Исаевич Копшицер , Вера Алексеевна Смирнова-Ракитина , Аркадий Иванович Кудря , Екатерина Михайловна Алленова , Игорь Эммануилович Грабарь

Биографии и Мемуары / Живопись, альбомы, иллюстрированные каталоги / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное

Похожие книги

10 гениев науки
10 гениев науки

С одной стороны, мы старались сделать книгу как можно более биографической, не углубляясь в научные дебри. С другой стороны, биографию ученого трудно представить без описания развития его идей. А значит, и без изложения самих идей не обойтись. В одних случаях, где это представлялось удобным, мы старались переплетать биографические сведения с научными, в других — разделять их, тем не менее пытаясь уделить внимание процессам формирования взглядов ученого. Исключение составляют Пифагор и Аристотель. О них, особенно о Пифагоре, сохранилось не так уж много достоверных биографических сведений, поэтому наш рассказ включает анализ источников информации, изложение взглядов различных специалистов. Возможно, из-за этого текст стал несколько суше, но мы пошли на это в угоду достоверности. Тем не менее мы все же надеемся, что книга в целом не только вызовет ваш интерес (он уже есть, если вы начали читать), но и доставит вам удовольствие.

Александр Владимирович Фомин

Биографии и Мемуары / Документальное
Айвазовский
Айвазовский

Иван Константинович Айвазовский — всемирно известный маринист, представитель «золотого века» отечественной культуры, один из немногих художников России, снискавший громкую мировую славу. Автор около шести тысяч произведений, участник более ста двадцати выставок, кавалер многих российских и иностранных орденов, он находил время и для обширной общественной, просветительской, благотворительной деятельности. Путешествия по странам Западной Европы, поездки в Турцию и на Кавказ стали важными вехами его творческого пути, но все же вдохновение он черпал прежде всего в родной Феодосии. Творческие замыслы, вдохновение, душевный отдых и стремление к новым свершениям даровало ему Черное море, которому он посвятил свой талант. Две стихии — морская и живописная — воспринимались им нераздельно, как неизменный исток творчества, сопутствовали его жизненному пути, его разочарованиям и успехам, бурям и штилям, сопровождая стремление истинного художника — служить Искусству и Отечеству.

Юлия Игоревна Андреева , Надежда Семеновна Григорович , Лев Арнольдович Вагнер , Екатерина Александровна Скоробогачева , Екатерина Скоробогачева

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / Документальное