Читаем Будем жить! полностью

В нее попали дважды, и она при этом умудрилась остаться на ногах. Скорее всего расстояние было слишком велико для помпового ружья, потому заряд рассеялся, и в цель попали только лишь пять свинцовых шариков из всего заряда картечи. Два в грудь, два в живот и один в левое бедро. Лена подняла ствол автомата, прицелилась и выпустила весь магазин одной длинной очередью – скорее всего уже в полубессознательном состоянии, захлебываясь кровью, наполнившей ее легкие. А потом упала навзничь, ударившись головой об асфальт так, что я отчетливо услышал стук, будто в мостовую врезалась пластиковая кегля.

Я не побежал к ней, как это сделал бы герой дурацкого боевика. Не пал на колени возле бездыханного тела, не стал лихорадочно нащупывать пульс и кричать: «Ты о’кей?!» Нет, ничего такого я не сделал. Лежа на земле, я приподнял ствол автомата, нашел прицелом раскрашенные фигуры, мелькавшие по двору, и стал методично, очередями по два-три патрона давить эту толпу, сосредоточившись на тех целях, откуда бухали одиночные ружейные выстрелы. Как хорошо, что у них нет армейского оружия! Если бы не это…

Когда подоспели Митька и Никита и тоже начали стрелять, устроившись за створками стальных ворот, явившихся непреодолимой преградой для картечи, только тогда я прекратил огонь и бросился к Лене, под которой уже натекла небольшая лужица крови.

Лена была жива. Ее грудь незаметно поднималась и опускалась, сердце стучало – хотя и очень осторожно, тихо, будто боясь протолкнуть в сосуды больше чем надо крови. Ведь если сейчас поднять давление кровеносной системы – кровь выльется через раны, и тогда организм умрет. Сейчас тело Лены впало во что-то подобное коме, максимально затормозив свою жизнедеятельность.

Но это я понял уже потом. А пока – ужас, охвативший мое сознание, едва не заставил меня затрястись, как от холода. Неужели она умрет?! Неужели – все, смерть?!

Я схватил Лену на руки и побежал к джипу. Открыл дверцу, положил девушку на заднее сиденье. Быстро расстегнув на ней разгрузку и подняв майку, осмотрел ее раны. Раны казались совсем несерьезными – они уже не кровоточили и даже начали затягиваться. Но меня больше беспокоили внутренние разрушения – пробиты легкие, пробит кишечник. А если заражение? Как с этим справится организм?

– Нормально… – послышался тихий голос Лены, она легонько кашлянула, и на губах снова выступила кровь. – Иди… добивай гадов! Пистолет… дай мне в руку. Нет, не бойся – я что, дура, стреляться? Вдруг кто-то в машину сунется – я его и стрельну. Иди!

Я достал из ее кобуры пистолет, передернул затвор, загоняя патрон в патронник, и сунул рукоятку пистолета в руку Лены. Потом забросил на плечо свой автомат, предварительно сменив магазин, достал из багажника «СВД» и негромко бросил в рацию, нажав кнопку передачи:

– Митяй! Я на высоту! Не высовывайтесь, сидите!

– Понял, Первый!

Осмотревшись, выбрал нужный дом и побежал к нему не быстро, но и не медля. Дверь в подъезд была открыта и заложена кирпичом, чтобы не закрылась. То ли мародеры, то ли отъезжающие наивные горожане открыли ее, но так и оставили. От кого теперь уберегаться? Болезни стальные двери нипочем.

В квартиры заходить не стал. Из всех квартир воняло трупняком, и даже тут, на лестничной площадке, запах был едва переносим. А еще – мухи. Мерзкие, зеленые, они жужжали, ползали, лезли в глаза, и я представил, что сейчас творится внутри квартир, там, где мухи устроили себе и ясли, и столовую. Запах мертвечины неискореним, он пропитывает даже металл.

Отсюда, с лестничной площадки девятого этажа, территория воинской части была как на ладони. И я понял, что по большому счету лезли мы сюда совершенно напрасно. Вернее, вспомнил. Это был гараж обеспечения военного госпиталя – «уазики», автобусы, ну и все такое прочее. Нечего было тут делать, точно! Какое, к черту, оружие?! У военврачей! Ну как я мог забыть, что это за часть? Ведь мелькала в голове мысль, что нет тут, в городе, настоящих воинских частей, нет! В Татищево надо ехать за оружием, и только туда. Там охрана стратегических ракет – у них все есть!

Открыл окно – пришлось постараться, закрашены шпингалеты. Стекло обычное, можно было бы и выбить, но побоялся, что враг может услышать, звон в тишине мертвого города разносится далеко. Открыл, встал на колени, винтовку положил на подоконник и начал смотреть на территорию гаража через оптический прицел.

Все как на ладони – вот стоит фура, на которой приехали отморозки, вот они прячутся за колесами, за «уазиком»-«буханкой», который, похоже, выгнали из гаража, чтобы угнать. А что – удобная техника по нынешним временам. Целая бригада влезает, и можно еще барахла какого-нибудь набить. То ли случайно приехали, то ли специально за машиной – неизвестно, да и неинтересно.

Выбрал первую цель – парень с начерненными, как у героя «Пиратов Карибского моря», глазами. Ишь модник какой! Получи, модник!

Тут метров сто пятьдесят, не больше. Поправка на высоту, на расстояние. Ветра нет, дождя нет – стреляй, попадай на здоровье!