Читаем Будем жить! полностью

– Готов! – со странным удовлетворением заключила Настя, а я вскочил с места и, сдерживая рвущиеся из глотки крики, выдавил из себя:

– Как «готов»? Ты чего?! Что значит – «готов»?! Что с ним?

– Да ничего! – удивленно пожала плечами Настя. – Спит! Я ему димедрол вколола, чтобы поспал немного. А то он бунт объявил – не пойду спать, да и все тут. А ему покой нужен. Да и мало ли… вдруг аллергия у него на всякие там пули. Теперь не страшно. Поможешь мне его отнести?

Я выдохнул. В висках у меня стучало, лоб взмок. Мне хотелось взять ремень и хорошенько раза три вжикнуть Настю вдоль спины – за мой испуг, за то, что не предупредила! Испуг? Нет, это был не испуг – гораздо хуже. Потерять друга, да еще именно сейчас, когда каждый человек на счету?! Кошмар!

Поднялся, подошел к Митьке, аккуратно подсунул руку под его голову, отодвинул назад, к спинке стула. Потом наклонился, подхватил Митьку под колени и поднял, держа на руках, как маленького ребенка.

– Куда его нести-то?

– Давай на второй этаж! – засуетилась Настя и добавила, широко улыбнувшись: – Хорошо быть сильным!

Ну да, неплохо. Никогда не жаловался на слабость. В отца пошел. Он сильным был, просто ужасно каким сильным. Когда здоровался за руку – люди морщились от боли. Мама даже ругалась: мол, нарочно так сильно стискивает ладонь! И что это нехорошо – так нарочито показывать свою силу, унижать людей. На что отец виновато пожимал литыми плечами: не нарочно же! Наоборот, даже сдерживался! Ну кто виноват, что они такие хлипкие?!

Я на тренировках особо не закачивался, тренер говорил, что излишний «кач» приводит к потере скорости. Лучше быть жилистым и быстрым, чем мясистым и медлительным. Для боксера – лучше. Но все равно – штангу постоянно юзал. Как боксеру без силовых тренировок? Мышцы нужно развивать. Да и самому приятнее не быть тощим «дрищом». Бодибилдером меня назвать трудно, но сила есть, и массы хватает. Так что пятидесятикилограммовый Митька мне совсем даже не в тягость. Я все-таки полутяж, а не в весе пера, как он.

Митьку отнесли в комнату, которую он выбрал для своего проживания. Раньше мы с ним на одной кровати спали. Правильно девчонки придумали – в самом деле надо же как-то и свою, частную жизнь налаживать? Свое жизненное пространство иметь.

Раздевать не стали. Положили на кровать и накрыли простыней. Пусть спит. Постояли, глядя на умиротворенное лицо Митьки, а потом… вдруг повернулись друг к другу и начали целоваться.

Я сам не понял, как это случилось, – вот только что стояли бок о бок, и уже наши губы встретились, а тела вжались друг в друга, будто притянутые магнитами. Ее губы были сладкими, упругими, дыхание чистым и свежим – как… у Лены. И я бы мог стоять вот так часы, дни, месяцы… если бы она не отстранилась и слегка растерянно не сказала:

– Что мы творим? Что я творю?

– А что мы творим? – бездумно ответил я, все еще держа Настю за плечи. – Мне кажется, я тебя люблю.

– И я тебя, – просто сказала Настя и вдруг тихо добавила: – А тебя не смущает, что я была… ну… ты понимаешь. С этими уродами, в общем?! Нет, я так-то проследила, они меня не заразили, и я не беременна, но… может, тебе противно со мной?

Я улыбнулся. Мне стоило большого труда не фыркнуть и не захохотать: что она говорит?! Да что она такое говорит?! Как это мне будет противно с НЕЙ?!

– Я хочу, чтобы ты жила со мной, – так же просто и буднично ответил я. – Хочу, чтобы мы жили вместе.

– И я хочу… с тобой, – ответила Настя, глядя мне в глаза. – Только… а как же Лена? С ней как? Она тебя любит. А ты? Ты что-то чувствуешь к ней?

Я замер. Потом высвободился из рук Насти и сел на кровать рядом со спящим Митькой. Настя так и стояла подле меня, опустив руки вдоль бедер и вопросительно глядя мне в лицо.

– Насть, тебе это правда нужно? – начал я осторожно, пытаясь собраться с мыслями и родить свои выводы. – Ты что, не будешь ревновать? Ну вот представь – мы втроем спим в одной постели. И я с Леной… хмм… а ты рядом. Ты все видишь, все слышишь. И как ты к этому отнесешься?

– Во-первых, можно не жить всем вместе, втроем, – пожала плечами Настя. – Например, мы могли бы приходить к тебе по очереди. Ночь со мной, ночь с Леной. Только что это изменит? Лишние хлопоты, не больше того. Ревную ли я? Знаешь, если честно, – нет. Сама не знаю почему. Во мне что-то изменилось после того, что я пережила. Лена тоже стала совсем другой. Она так же точно не ревнует ко мне. Понимаешь… мы с ней как сестры, даже ближе. Как сестры-близнецы. Не знаю, как так получилось, – что-то повернулось у нас в мозгах, да. Но с некоторых пор я хочу то, что хочет она, и наоборот – она хочет того же, что и я. И еще – жить надо здесь и сейчас. Пока есть такая возможность. Завтра этой возможности может и не быть. Ты понимаешь меня? Вот вы поехали в город, и Митьку ранили. А могли бы убить. И тебя могли убить. Слава богу, если он есть, – уберег! Ты так и не ответил – понимаешь, о чем я?