Читаем Буддизм полностью

Зрелище ужасающих страданий, вопли, стоны, глаза, безумные, наполненные болью… Искажённые лица, человеческие лица, на которых не осталось ничего человеческого… Испепеляющая ненависть. Кровь, кровь на земле… Озёра крови… Бряцание оружия, сталь вонзается в тело, режет живую плоть, крики боли… Полчища демонов, сотни тысяч демонов, страшные нечеловеческие рожи… Как же нечеловеческие? Разве не узнаёт он в них черты живущих ныне? Разве не знакомы ему многие из них? Да демоны ли это? Они страшны, они ужасны, но разве это не люди? Так вот оно что! Нет ада, нет демонов! Нет ничего, кроме Человека. Это он может принимать любые обличья. Это он может становится адской тварью либо великим святым.

Сиддхартха рассмеялся. Нет, не так страшна Обратная сторона, как говорят. Она просто смешна, ибо она – лишь иллюзия, лишь отражение тебя. И тут он увидел…

Пронзительный детский крик разрезал тишину. Сиддхартха оглянулся… Кричал мальчик, поразительно похожий на его сына. Но это был не Рахула… Рахула не мог так отчаянно, так пронзительно кричать… Залитые кровью ступени… Крики, стоны вокруг, вопли ярости и боли…Они приходили постепенно, они усиливались, заставляя содрогаться сердце… Если они не прекратятся, оно просто разорвётся от этих звуков! Что же там творится? Что же это за новый ад, открывшийся ему, пришедшему, чтобы победить страдание? Сквозь красный, кровавый туман Сиддхартха видел лишь неясные тени… Но туман расступался. Прямо из него вдруг вырвалась маленькая фигурка. Это был мальчик, тот мальчик, которого Сиддхартха услышал первым. Бледное, почти белое личико выражало ужас. Огромные глаза смотрели прямо на него, и Сиддхартха всем сердцем ощутил весь кошмар, от которого бежал этот малыш.

Из кровавой пелены появлялась другая фигура, огромная, грозная, тёмная. Яркий блик над косматой головой указал боевой топор, занесенный для броска. Мальчик упал на мраморные плиты, закрывая голову тонкими ручками… Этот беззащитный жест пронзил сердце Сиддхартхи острой болью. Он бросился вперёд, на озверевшего от свежей крови воина, не думая о том, как он будет сражаться с ним без оружия. Всё-таки он был царским сыном, он был Воином, и самой судьбой для него было уготовано сражаться…