Как раз в этот период начинается расцвет буддизма в Китае. Китайских монах Кумараджива переводит буддийские сутры на родной язык, и буддизм быстро обретает популярность у знати, очарованной новым стройным учением. Постепенно отдельные положения буддизма проникают в народ, смешиваясь там с местными культами. Вскоре традиционный китайский даосизм приобретает новые черты, впитав в себя многие постулаты буддизма. Буддизм проникает в культуру, литературу, этику Китая. Буддизм становится доминирующим учением.

Китайцы – народ активный, деятельный, любящий путешествия. Очень скоро китайские торговцы, миссионеры и государственные чиновники принесли основы буддийского учения в Корею, а через столетие, в шестом веке, в Японию.

Буддизм «переселился» как раз вовремя. Традиционная кастовая система была уж слишком сильна в Индии, и долго терпеть такое еретическое учение, отвергающее влияние каст, как буддизм, она не могла. Слишком сильны были традиции. Слишком смелым был вызов Будды. «Изучающие Веды», как издевательски называл брахманов Будда, победили.

Ещё в течение нескольких сотен лет буддизм ещё являлся значительной силой, однако к концу тысячелетия он лишился некогда широкой опоры и стал быстро сдавать свои позиции. Лишь отдельные общины, находящиеся под контролем кастовой системы, всё ещё продолжали исповедовать буддизм. Но большого влияния на общественную мысль Индии они уже не имели.

Однако в других странах Азии – и, в первую очередь, в Китае, Японии, Вьетнаме, Непале, Корее, Таиланде, Камбодже, Монголии буддизм прижился прочно. И произошло это не столько из-за силы и прелести его учения, сколько из-за знаменитой терпимости, бережного отношения этой религии к остальным верованиям и традициям, веротерпимости буддистов, заповеданной им самим Великим Учителем – Гаутамой Буддой.

Основы буддизма

Жизнь Сиддхартхи во дворце походила на сказку. Окружённый самыми красивыми девушками, утопающий в роскоши, среди прекрасных цветов, в великолепном дворце, окружённом чудесным садом, он ни в чём не знал недостатка. К его услугам было всё, что только мог пожелать сам царь. Не было только одного: свободы.

Да, именно свободой платил царевич за окружающее его великолепие. Всё, что он видел перед собой, всё, что предоставлялось в его распоряжение, всё это он мог иметь только во дворце своего отца. Царь всеми силами оберегал сына от встречи с реальными миром, встречи, которая могла состояться в любое время, покинь царевич дворец. Потому что жизнь вне дворца вовсе не была такой прекрасной и полной наслаждений, как здесь.

Да и царская жизнь вовсе не была мёдом. Шуддходане в последнее время приходилось тяжело. Проклятый Прасенаджит вовсе обнаглел. Он требовал отдать за него девушку из рода Шакьев. Никогда такого не было! Как могли осмелиться они, низкорожденные правители Косалы, предложить такое! И если бы только предложить. Зная, что он добровольно ни за что не согласится на такой позор, Прасенаджит пригрозил военным вторжением. Если такое случится, всё пропало. Никогда Капилавасту не выстоять против Косалы. Никогда… И уж тогда он точно потеряет сына – если не в бою, так среди отшельников.

Как тяжко сделать выбор! Но ничего. Пусть ему будет нелегко, но он пойдёт на всё ради царевича. Никогда и не у кого не было такого замечательного сына. И пусть он будет счастлив. Его отец в состоянии сделать это.

После длительной и упорной медитации под деревом Бодхи Сиддхартха постиг истину. С этого момента он стал Буддой, Просветлённым.