Читаем Будь со мной полностью

У нее хриплый голос; она с трудом слышит себя сквозь мычание Уилла, пока он тянет ее к лестнице. Ветер грохочет черепицей на крыше и с воем летает по дому, но, когда они доходят до верхней площадки, Саре удается закричать и вырвать себя из его хватки. Используя оставшиеся силы, она отталкивает Уилла в сторону.

Сара не замечает его стиснутый кулак, пока тот не врезается в голову сбоку, ноги подкашиваются под весом тела, и всё, затихая, погружается во тьму.

Когда Сара открывает глаза, вокруг темно. Она растянулась на кровати в позе звезды, в комнате царит полумрак, подсвеченный каким-то искусственным освещением. Сара замечает незнакомый абажур над головой. Она пытается оторвать голову от подушки, но что-то натягивается у нее на шее и голова начинает пульсировать от боли. Секунда уходит на то, чтобы понять — она привязана к кровати за запястья и лодыжки.

Сара снова осторожно приподнимает голову и видит, что находится в гостевой спальне второго этажа. Уилл Брюэр сидит на оттоманке под окном, шторы задернуты, рядом с ней горит ночник. Уилл, откинувшись назад, нервно покачивает одной ногой. Он смотрит на Сару и грызет ноготь. В том, как он аккуратно держит одну руку другой, проступает что-то почти детское.

— Почему ты меня связал? — спрашивает Сара со всем возможным спокойствием.

— Ты собиралась сбежать.

— Ну, так я не сбегу. Все равно, куда мне идти?

Он опускает руки, сжимает пальцами колени, будто заставляя их не дрожать. Делает глубокий вдох.

— Прошу тебя, Уилл. Теперь ты можешь меня отвязать.

Он мотает головой:

— Мне нужно ненадолго выйти.

— Зачем? Куда выйти?

— Да есть кое-какие дела.

— Где Китти? Где она?

С секунду он ничего не отвечает, и Саре начинает казаться, что он придет в себя и все ей расскажет, что он осознает полное безумие происходящего и даже сейчас еще может из этого выпутаться, нужно только признать глупость собственного поведения. Но потом она вспоминает засохшую кровь в лунках его ногтей, вспоминает, как он с силой бросил ее на диван, как бил, его руки у нее на шее, и Саре становится ясно, что он уже не может отступить. Все, что ему теперь остается, — идти дальше. Может быть только хуже.

— Ты задаешь не те вопросы, — говорит Уилл. — Почему ты не переживаешь за Софи? Разве тебе на нее наплевать? Или ты знаешь, где она, и просто издеваешься надо мной?

— Я же тебе сказала, что не знаю, где она. Уилл, пожалуйста, отвяжи это — что бы там ни было — с моей шеи. Слишком туго затянул.

— Это чтобы ты не двигалась, — весело заявляет он. — Чтобы не могла ослабить веревку и развязать себе руки. Я видел такое по телевизору.

— Не бросай меня здесь вот так, — говорит она, чувствуя, как из глубины души поднимается паника. Если петля затянется у нее на шее, то как она снова сможет ослабить ее?

Он вздыхает и залазит на кровать, садясь на Сару сверху. Одно зрелище Уилла, нависающего над ней, напоминает о том, как его пальцы сжимали ее горло там, на первом этаже, Сара ахает и отклоняется. Во взгляде Уилла горит уверенность, как будто к нему пришло внезапное озарение, понимание того, что она оказалась в его полной власти. Он скользит по ней глазами, от лица к груди. Касается пальцем ее виска, подхватывает слезинку, которая непроизвольно появляется, повторяет направление мокрого ручейка от подбородка к горлу. Запускает два пальца под перевязку, чем бы та ни была, будто проверяя, туго ли застегнут собачий ошейник. Ослабляет повязку, но совсем чуть-чуть. Сара с облегчением сглатывает.

Уилл продолжает скользить пальцами по ее шее, касаясь застежки на кофте, потом проводит по груди, находя бугорок ее соска и поглаживая, пока сосок против ее воли, несмотря ни на что, реагирует.

Уилл улыбается из-за происходящего, своей власти.

— Пожалуйста, — произносит Сара.

— Что, пожалуйста? — спрашивает он. — Хочешь, чтобы я?.. Ох, Сара. Может, чуть позже. Когда у нас будет больше времени.

Он сползает с нее, и, как только исчезает давление тяжести его тела, оковы на шее немного ослабевают. Сара не двигается, чтобы он не заметил этого. Перевязка теперь не так плотно охватывает ее горло, а лежит на нем. Сара слегка приподнимает голову. Уилл стоит в дверях.

— Я ненадолго. Вернусь через пару минут. — И после этого исчезает.

— Не бросай меня! — выкрикивает Сара, ведь ей кажется, что именно это он хочет услышать.

Он все равно уходит.

Она слышит, как лай и визги Тесс внизу внезапно становятся громче, потому что открывается кухонная дверь, а потом снова стихают, когда Уилл начинает успокаивать собаку. «Пожалуйста, Господи, не дай ему ей навредить…»

Через несколько минут Сара слышит, как хлопает входная дверь. Снаружи доносится одиночный лай. Он забрал Тесс.

Сара пережидает еще несколько мгновений, на тот случай, если он просто притворялся, что уходит, а сам по-прежнему в доме, но никаких звуков не слышно, даже воя ветра. Дом затаился в звенящей тишине, ждет, когда она сделает движение.