Нельсон стоял над теплым телом Люси и обнюхивал кровь, сочившуюся из ее раны на тротуар. Он попытался остановить кровотечение, вылизывая ее рану. Когда молодые волки случайно кусают друг друга, что случается часто, волчица зализывает их раны. Фактически слюна волков является природной мазью для ран: она останавливает кровотечение и убивает бактерии. Так Нельсон сохранил жизнь Люси. Он зализывал ее рану часами, днями, пока все же остановил опасное для ее жизни кровотечение.

Глава 19

Через несколько дней после нападения койота Люси пришла в себя. Тепло Нельсона не давало ей погибнуть ночью; в первые дни после нападения, пока ей было сложно передвигаться, он подкладывал возле нее мелкие кусочки еды. На следующее утро после нападения она собрала все силы и, прихрамывая и оставляя след из капелек крови, дошла до места их ночевок возле тепловентиляторов. Но в ту ночь, когда Нельсон стоял на страже, пока Люси спала, он вновь почувствовал запах койота и услышал его рычание в тумане. Он разбудил Люси и отвел ее на задний двор ресторана к мусорным контейнерам. Здесь, ему казалось, они были в безопасности — в замкнутом пространстве, хотя Нельсон все равно не уснул той ночью из-за тревоги.

На следующий день они перешли к маленькому магазину в нескольких кварталах, где Нельсон нашел вентиляционную трубу из прачечной, из которой в тихий двор дул теплый воздух. Место казалось более безопасным, но Нельсон все равно не спал, постоянно ощущая запах койота, неважно — реальный или вымышленный. Иногда Люси тоже слышала запах койота, и тогда ее тело дрожало от волнения. Нельсон сидел тихо, он принюхивался, присматривался и прислушивался ко всему вокруг, и в то же время облизывал Люси, чтобы успокоить ее. На самом деле койот не забыл вкус крови Люси, его желание только усилилось.

В еде Люси полностью зависела от Нельсона. Он делал несколько ходок к мусорным бакам возле ресторана за новой порцией еды для нее, клал кусочки недоеденной курятины или бифштекса в нескольких сантиметрах от ее морды и тихо рычал, делая вид, что охраняет еду, поддразнивая ее попробовать и отобрать. Он немного упирался, когда она реагировала и отбирала у него еду.

Мысли Нельсона состояли из запахов и эмоций, соединяемых в уникальный язык в его собачьем мозгу. Поэтому он никогда не произносил вслух, как это делали люди, что он почувствовал себя потерянным из-за болезни Люси. Воспоминания о нападении койота отошли на задний план, но его партнерша изменилась. Их игры стали менее подвижными, энергия и возбужденность Люси угасала, и это удручало Нельсона. Ему было неловко.

Часто по ночам ему снилась Кэти. Его сны были полны ее ароматов, ароматов ее дома и фортепиано, иногда в своих снах он испытывал экстаз, услышав зов любви его жизни. Он играл в бесконечные игры с ней и с уродливой игрушечной крысой, он отчетливо чувствовал ее благоухание и видел ее лицо перед собой — ее карие глаза сияли, и сама Кэти широко улыбалась. Но игрушечная крыса превращалась в настоящую и теперь извивалась в его пасти. Он не мог удержать ее в своем маленьком ротике, и она высвобождалась, чтобы укусить Кэти. Пошатываясь, Нельсон направлялся вперед, желая защитить ее, но неожиданно его ноги парализовало. Крыса трансформировалась в огромного сильного койота, который набросился на Кэти и повалил ее на землю. Нельсон вздрогнул и проснулся. В его собачьем сердце образовалась пустота, глубокая черная дыра, которая поглотила его любознательность, игривость и благородную натуру. Она стала частью его жизни, постоянной особенностью его существования.

Нельсон с Люси больше не занимались любовью. У нее была течка через несколько недель после нападения койота, и Нельсон желал секса. Но когда он попытался войти в нее, Люси сердито зарычала на него. Ее тело не было готово к сексу из-за шока от укуса койота. Для Нельсона стало невмоготу находиться рядом с ней в эти дни, ведь ее аромат дурманил его по-прежнему, но она не подпускала его к себе.