У Нельсона остались лишь смутные воспоминания, когда он проснулся после операции. Ему делали уколы еще пару раз и переносили из машины в машину, каждая из которых громко сигналила. В ту ночь, когда он лежал рядом с Кэти, получив особенный ужин из гамбургера, он не понимал сути операции, через которую только что прошел, он ощущал лишь тупую боль, которая отдавала в бедро. Нельсон скулил, и Кэти пролежала возле него примерно час, поглаживая его по голове именно так, как он любил. Дон поцеловал жену и попросил не переживать так, ведь с Нельсоном все будет в порядке через день или два.

Так и произошло. Силы вернулись, и вскоре тупая боль прошла. Кэти отметила в его поведении небольшие изменения — словно какая-то часть былого песика испарилась. Он стал менее резвым, менее шумным. Дон же считал, что это благотворно отразилось на характере собаки.

Когда на следующее утро после операции Нельсон вдохнул воздух в саду, запахи внешнего мира показались ему особенно сильными. В то утро его носик наполняло исключительно любопытство, а вовсе не понимание того, что он никогда не сможет иметь детей. Если бы Кэти не стерилизовала его, возможно, многие его дети со временем разбрелись бы по этому миру, некоторым посчастливилось бы найти дом у людей, другим — покой где-нибудь в сырой земле. Но теперь этому не бывать. Нельсон не продолжит свой род. Никогда в своей жизни пес не осознает этого и не спросит себя, какова его миссия в этой жизни, если он не может иметь детей. Кэти была единственной, кто задался этим вопросом.

Более удручающим, чем операция, для молодого пса стал отъезд Кэти неделю спустя. Она уехала на шесть дней, и Нельсон считал каждую минуту ее отсутствия. Дон оставлял его в саду на целый день и запускал в дом лишь вечером. Время от времени он выводил Нельсона на прогулку, но Дону казалось это скучным или неприятным, и чаще он оставался перед телевизором, пил пиво и ел пиццу, а Нельсон лежал рядом. Пицца — это то, чего Нельсон определенно теперь ждал. Иногда Дон давал ее ему холодной по утрам. Она была почти так же хороша, как и теплая. Порой Дон бросал ему целый кусок, и Нельсон наслаждался ею, как косточкой, жевал-жевал, пока та не исчезала.

Во время своего небольшого концертного тура Кэти скучала по Нельсону больше, чем сама того ожидала. Ее игру хорошо встретили в четырех городах, и Кэти была безмерно счастлива. Ее агент сказал, что на следующий год запланировано еще больше концертов. Молодая женщина радовалась своему карьерному росту, но при этом испытывала небольшую тревогу. Какая-то часть ее не хотела проводить много времени вдали от Дона. Или, как она признавалась самой себе, много времени вдали от Нельсона. Она с удивлением отмечала, что не раз посреди концерта перед тысячами слушателей с прекрасными музыкантами и дирижерами со всего мира и во время ужина с коллегами в дорогих ресторанах она мечтала оказаться дома с мужем и собакой.

Наконец она приехала домой, и Нельсон приветствовал ее более двадцати минут. Он энергично вилял хвостом, подпрыгивал и радостно лаял. Когда она подняла его, он принялся неистово облизывать ее лицо, его нос сразу же уловил ее аромат. Она обнимала и целовала своего любимого песика. Он ходил за ней по пятам целый день, не выпуская из виду. Его радости не было предела.

Глава 7

Нельсон стал взрослым псом, когда ему исполнился год. Но он был таким же энергичным, как щенок, и грыз все, что попадало ему в лапы. К двум годам он достиг периода полового созревания. Его хвост стоял высоко и гордо, как знамя римской армии, возвещая о его приближении. Он с огромным удовольствием бегал по саду. И Кэти казалось, что она видит в его глазах определенную мудрость. Возможно, это были просто цветные круги вокруг них, но создавалось такое впечатление, что они смотрят на нее с глубоким пониманием.

Вскоре после его второго дня рождения жизнь Кэти, Дона и Нельсона начала довольно быстро меняться. Неожиданно Дон стал проводить дома почти все свое время. Поначалу Нельсону казалось, что настал бесконечный уик-энд, но вскоре он почувствовал, что Дон не очень-то рад находиться дома так долго. Пес не знал о событиях, приведших к несправедливому увольнению Дона из университета, но он заметил злость и растерянность, которые выделялись из пор Дона. Дону нравилось преподавать, он вел свои занятия по истории с юмором, увлекательно и подробно все объяснял студентам.