Все море информации, попадавшее в «Невод» пропускалось через тройную систему фильтров. Первый — контекстный фильтр — задерживал все виды информации, где встречались ключевые слова — например «бомба», "героин", «взорвать». Также электронные письма анализировались на предмет соответствия количества знаков и размера файла. Слишком большой размер файла мог свидетельствовать о том, что в письме есть миниатюрное изображение, в котором содержится зашифрованная информация или какое-то другое зашифрованное послание. Также останавливались и передавались на дешифровку все зашифрованные письма — коммерческие шифровальные системы давно были взломаны и трудностей не представляли, с военными и дипломатическими шифрами других государств приходилось повозиться…

Второй фильтр — логико-эвристический поиск. Система анализирована, в каком контексте употреблено было «слово-триггер», осознавала информацию и пыталась понять — представляет она собой ценность для разведслужб или нет. Фактически это была примитивная система искусственного интеллекта.

Третий фильтр — письма, отмеченные логико-эвристическим фильтром как подозрительные, читались уже людьми — которые и принимали окончательное решение.

Наряду с ограничением прав и свобод наличие глобального контроля за Интернетом имело и свои положительные стороны — так, например, «Невод» автоматически удалял из сети вирусы и другие вредоносные программы. Делалось это для обеспечения безопасности самого «Невода» — но польза от такой вот бесплатной чистки была всем.

Через три минуты письмо британца попало на «Невод», через четыре с небольшим его перехватил «Эшелон», в котором был только контекстный поиск. Обе системы, еще на первом фильтре приняли решение по этому письму — "интереса не представляет"…

Бейрут, армянский квартал. Подземная стоянка. 28 июня 1992 года

— Черт. Черт, черт!!! — лейтенант САС Джон Кьюсак ударил обеими кулаками по баранке — сука, твою мать, как же так?! Как же так!!!

— Спокойнее! — капрал Дамиан Монтгомери посмотрел в зеркало заднего вида, погони на первый взгляд не было — вон подземная стоянка, сворачивай!

Черный фургон резко, через полосу движения свернул к подземному входу, противно визгнули тормоза. Сзади протестующее загудели, засигналили…

— Прорвемся… — Монтгомери вгляделся в шлагбаум впереди и понял, что стоянка автоматическая, расчет идет через автомат у шлагбаума. Тем лучше — никто их не запомнит…

— У тебя деньги мелкие есть?

Простой вопрос ввел Кьюсака в ступор.

— Нет…

— Что бы вы без меня делали… — задумчиво проговорил Монтгомери, вытаскивая из кармана горстку мелочи и отбирая нужные монеты. Автомат зачавкал, проглатывая одну монету за другой, из длинной прорези ниже монетоприемника выскочил чек с номером и указанием оплаченного времени стоянки — его следовало подложить под стекло, покидая машину…

— Давай вниз…

Фургон запетлял мимо длинных рядов машин, спустился на один этаж, потом на второй…

— Вон там место есть, паркуйся…

Кьюсак вел машину на автомате, перед глазами стояла только одна картина — черный проем двери, куда только что вошли его друзья — и вспышки выстрелов в темноте, раскалывающий грохот автоматной очереди…

— Осторожнее…

Фургон втиснулся между двумя легковушками, мотор глухо забормотал на холостых…

— Ты что видел? — в упор спросил Монтгомери. Вопрос был вполне обоснованный — сам капрал Монтгомери находился в более неудобной позиции, с которой подъезд просматривался намного хуже…

— Черт… Этот русский… Он как-то дошел до подъезда, шатаясь — но дошел. Пит и Том шли за ним, Пит остановился — но потом снова пошел. Они вошли в подъезд — и почти сразу автомат заработал. Я схватил винтовку, выстрелил несколько раз… черт, как такое дерьмо вообще могло произойти….

— А вот как! — холодный тон капрала Дамиана Монтгомери заставил Кьюсака поднять глаза — и он увидел направленный на него пистолет с коротким глушителем…

— Дама… — изумленно выдавил он — ты что, Дама…

Пистолет плюнул огнем. Потом еще раз и еще…

Капрал Дамиан Монтгомери выждали несколько секунд, потом приложил два пальца к шее своего старого сослуживца, которого он только что убил, пытаясь нащупать пульс. Пульса не было. На всякий случай, Монтгомери приблизил пистолет к курчавым черным волосам лейтенанта, прикрылся ладонью, чтобы на нее не попали брызги, нажал на спуск еще два раза. Что-то горячее, липкое противно шлепнулось об ладонь. Теперь точно все…

— Прости, лейт… — спокойным тоном сказал Монтгомери, будто прощаясь со своими друзьями — но лучше выплывет один, чем потонут все…

Именно капрал Дамиан Монтгомери ослабил дозу снотворного в дротике вдвое, чтобы русский почувствовал себя плохо — но не вырубился окончательно и был способен защищаться. За это он уже получил сто тысяч фунтов стерлингов — вполне достаточная сумма для того, чтобы предать трех старых друзей и сослуживцев — и сейчас намеревался получить еще столько же. В благородство британской разведки, заплатившей ему он почему то верил…