Читаем Бразилия полностью

Музыка Баии

Когда иезуиты ступили на землю Бразилии, они увидели ритуальные танцы краснокожих в сопровождении примитивных духовых инструментов. Иезуиты стали использовать музыку для обращения индейцев в христианство, подменяя оригинальные тексты песен своими – религиозными – с использованием языка тупи-гуарани. В народной музыке Баии слились несколько фольклорных традиций. Звуки флейт и свирелей приписывают индейскому влиянию, ударные инструменты, задающие ритм знаменитой самбе, пришли из Африки, а португальцы оставили свой след в виде гитары, скрипки и аккордеона. В середине XVIII в. здесь были популярны трио барбейрос – рабов-цирюльников. Барбейрос исполняли печальные романтические песни. Как правило, они использовали две обычные гитары и кавакинью – маленькую четырехструнную гитарку. К концу XX в. к ним добавились флейта, кларнет и мандолина.

В 1979 г. образовалась самая знаменитая баиянская музыкальная группа «Олодум». Соединив элементы регги с самбой и приправив все это африканскими ритмами, «Олодум» создал новый вид самбы – самбурегги, получившую позже название «аше» (axe), он постепенно завоевал сердца не только бедняков и сумел изменить образ темнокожего бразильца в сознании соотечественников. Со временем даже белые музыканты стали объявлять себя «светлокожими с черным сердцем». В туристических лавках можно встретить футболки с надписью Olodum. Сегодня это визитная карточка Баии.

Ориша

В мифологии йоруба – народа, живущего в Западном Судане, – сложился пантеон божеств (ориша) и духов. Ориша Нла – «великое божество» – подчинялся только главе пантеона Олоруну, который передал ему управление небесным сводом и миром. Он – творец земли и соавтор человека. Вначале мир был болотистым и пустынным. Олорун отправил Ориша Нла создавать сушу, дав ему с собой раковину улитки с рыхлой землей, голубя и пятипалую курицу. Ориша Нла высыпал землю в болото, а голубь и курица стали скрести и разбрасывать ее. Процесс творения земли занял 4 дня, поэтому йоруба установили четырехдевную неделю, каждый день которой посвящен одному из божеств. Пятый день – день почитания Ориша Нла. Именно он посадил деревья, дал людям пищу и богатство. Он формовал из земли тела человеческих существ, которые оживлял Олорун.

Другой Ориша – Ориша Око – божество земледелия, изображавшийся в виде человека с огромным фаллосом. Его символы – железный жезл и флейта из слоновой кости, слуги – пчелы. В честь Ориша Око устраивались красочные и шумные празднества во время уборки урожая ямса.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Ярославль Тутаев
Ярославль Тутаев

В драгоценном ожерелье древнерусских городов, опоясавших Москву, Ярославль сияет особенно ярким, немеркнущим светом. Неповторимый облик этого города во многом определяют дошедшие до наших дней прекрасные памятники прошлого.Сегодня улицы, площади и набережные Ярославля — это своеобразный музей, «экспонаты» которого — великолепные архитектурные сооружения — поставлены планировкой XVIII в. в необычайно выигрышное положение. Они оживляют прекрасные видовые перспективы берегов Волги и поймы Которосли, создавая непрерывную цепь зрительно связанных между собой ансамблей. Даже беглое знакомство с городскими достопримечательностями оставляет неизгладимое впечатление. Под темными сводами крепостных ворот, у стен изукрашенных храмов теряется чувство времени; явственно ощущается дыхание древней, но вечно живой 950-летней истории Ярославля.В 50 км выше Ярославля берега Волги резко меняют свои очертания. До этого чуть всхолмленные и пологие; они поднимаются почти на сорокаметровую высоту. Здесь вдоль обоих прибрежных скатов привольно раскинулся город Тутаев, в прошлом Романов-Борисоглебск. Его неповторимый облик неотделим от необъятных волжских просторов. Это один из самых поэтичных и запоминающихся заповедных уголков среднерусского пейзажа. Многочисленные памятники зодчества этого небольшого древнерусского города вписали одну из самых ярких страниц в историю ярославского искусства XVII в.

Элла Дмитриевна Добровольская , Борис Васильевич Гнедовский

Искусство и Дизайн / История / Приключения / Путешествия и география / Прочее / Путеводители, карты, атласы
Московские праздные дни
Московские праздные дни

Литература, посвященная метафизике Москвы, начинается. Странно: метафизика, например, Петербурга — это уже целый корпус книг и эссе, особая часть которого — метафизическое краеведение. Между тем "петербурговедение" — слово ясное: знание города Петра; святого Петра; камня. А "москвоведение"? — знание Москвы, и только: имя города необъяснимо. Это как если бы в слове "астрономия" мы знали лишь значение второго корня. Получилась бы наука поименованья астр — красивая, японистая садоводческая дисциплина. Москвоведение — веденье неведомого, говорение о несказуемом, наука некой тайны. Вот почему странно, что метафизика до сих пор не прилагалась к нему. Книга Андрея Балдина "Московские праздные дни" рискует стать первой, стать, в самом деле, "А" и "Б" метафизического москвоведения. Не катехизисом, конечно, — слишком эссеистичен, индивидуален взгляд, и таких книг-взглядов должно быть только больше. Но ясно, что балдинский взгляд на предмет — из круга календаря — останется в такой литературе если не самым странным, то, пожалуй, самым трудным.Эта книга ведет читателя в одно из самых необычных путешествий по Москве - по кругу московских праздников, старых и новых, больших и малых, светских, церковных и народных. Праздничный календарь полон разнообразных сведений: об ее прошлом и настоящем, о характере, привычках и чудачествах ее жителей, об архитектуре и метафизике древнего города, об исторически сложившемся противостоянии Москвы и Петербурга и еще о многом, многом другом. В календаре, как в зеркале, отражается Москва. Порой перед этим зеркалом она себя приукрашивает: в календаре часто попадаются сказки, выдумки и мифы, сочиненные самими горожанами. От этого путешествие по московскому времени делается еще интереснее. Под москвоведческим углом зрения совершенно неожиданно высвечиваются некоторые аспекты творчества таких национальных гениев, как Пушкин и Толстой.

Андрей Николаевич Балдин , Андрей Балдин

Путеводители, карты, атласы / Современная проза / Путеводители / Прочая документальная литература / Словари и Энциклопедии